Библиотека

Аид, любимец Судьбы. Судьба на плечах стр. 27

Размер шрифта
-
+
Тема

асфоделей, не особенно прислушиваясь к жребию. Даже за свитой не следил, потому что полностью был занят вопросом: что делать с троном и с Гефестом, который эту золотую дрянь отковал? Хотелось бы, конечно, привязать одно к другому, да и отправить на Олимп, а лучше в Тартар запихать навеки, но ведь Гефест сейчас дворец Судейств отстраивает (отсюда слышно). И вообще, царям пристало – чтобы побольше роскоши: вон, на стенах мозаику из драгоценных камней скоро закончат, рубиновый дракон щурится изумрудным глазом – ага, напоминает…

Царю не пристало ерзать на троне – щурится. А что у царя к этому трону все скоро примерзнет, и он начинает уже понимать муки Геры, пойманной подарком Гефеста, – это дракону наплевать.

Оркус тянет еще один жребий. Божок лживых клятв проникся не на шутку: каждый раз с душераздирающим скрежетом сдвигает крышку с золотого сосуда Мойр, окунает ладонь – и полным торжественности жестом протягивает мне еще одну спутанную, пресеченную нить. Семнадцатый… восемнадцатый? Сбился. Тень плывет от входа так, будто и правда плыть приходится, да еще против течения… ногами шевелить бесплотными не пробовала?! Отправить сволочь на Поля Мук за медлительность. И на ледяной трон – на пару сотен лет.

Да куда его на поля мук, это ж жрец Аполлона, если б он двух братьев не зарезал – можно было бы даже в Элизиум…

– Выпей из Леты. Асфодель подарит тебе забвение.

Невесомый клубок, обрезанная нить, тает в руке. Жрец Аполлона бредет к выходу все так же – не торопясь. Из-за трона выныривает морда Гелло, потом появляется сам Гелло… напрягается, как лисица, собравшаяся схватить зазевавшуюся мышь… прыжок!

Тень снесена в коридор мощным пинком когтистой лапы. Гелло горд по уши (угадал тайную волю хозяина, невысказанную!), Эринии заплевались ядом: не по-царски! не по-владычески! Сыновья Гипноса (сколько их у меня в свите? Десяток? Слишком быстро мелькают, сбиваюсь) звенят дружными смешками; юный

пожиратель падали Эврином оскаливает от возмущения резцы – длинные, как у кролика.

Владыка хмыкает и жестом отзывает подземного обормота, пока тот не распугал толпящиеся у входа тени.

Сейчас кто-то еще отправится на асфоделевые поля.

Или в Темные Области, которые хозяйственный Эвклей вместе с Керами обставляют сообразно жутковатой фантазии. То ли Кер, то ли Эвклея – не разберешь. Вчера был там – уже образовалось с десяток ям со змеями, скорпионами, ядовитыми жуками (жрать преступников живьем), под ногами бестолково путались голодные грифы, разевали клювы и нацеливались то на печенку, то вообще куда-то не туда. Багровели раскаленные цепи, торчали кресла, с намеком усыпанные шипами.

Керы, Эвклей и Темные Области были очень довольны друг другом и звали присоединиться. Эвклей еще какие-то байки травил про мою фантазию времен Черного Лавагетства. Керы косились с уважением, Темные Области прямо стонали под ногами: и нам, нам удели фантазии! Ну, казнь-другую придумай, что тебе стоит…

– Выпей из Леты, дочь пастуха. Асфодели ждут тебя.

Они плывут и плывут. Вздрагивают, мельком взглядывая на подземного царя, и сразу опускают глаза, потому что: страшен! грозен! трон – золотой! фарос – алый! Двузубец в руке, а рожа – даже мертвого напугает (вас бы на это промороженное кресло посадили – посмотрел бы).

Гипнос, зараза, шутил – без всякого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.