Аид, любимец Судьбы. Судьба на плечах стр. 312
назначению. И о моей фантазии узнает многое. Впрочем, Сизиф и сам мог рассказать, зря я думал, что он несет свою кару бездумно, а сил у него сохранилось только на стоны…
– Как думаешь, Олимп будет мне благодарен, когда Громовержца захлестнут эти волны? – он кивнул на Стикс, плеск которого слышался неподалеку. – Нет, конечно, не все. Афина так предана венценосному отцу. Гефест. Может, еще вестник – тот же Гермес… Наверняка они попытаются дать тебе свободу. Но для них у меня тоже кое-что припасено.Левой рукой он потянул из-за пояса меч, висевший в ножнах.
Я подался назад, будто Ананка собрала в пучок волосы – и потянула. Стукнулся спиной о твердую волосатую ляжку великана.
Будто в лицо ткнули факелом.
Ледяным как Стикс факелом времен правления Урана.
Разошлась давно забытой, обжигающей болью левая ладонь.
Искривленное адамантовое лезвие махайры насмешливо щерилось в глаза отблесками прошлого – ядовитая гадина, которой отсекли голову, а она все равно пытается кусать, гадюка, которую раздавили давным-давно, а она, умирая, народила змеенышей…
– Страшно, Кронид? – почти с участием шепнул Оркус, поднося меч поближе. – Вы расплавили его надежно. Одно плохо – не догадались собрать то, что осталось. Работа в кузницах кипела не одно столетие – хотелось, чтобы не пропала ни одна частичка. Мне есть, чем встретить любого противника.Шлем невидимости. Жезл подземного Владыки.
И меч, скованный из остатков Серпа Времени.
Три грани непобедимости.
Флегетон пылал вдали тревожно, а Тартар хохотал с торжеством.
По теням пошел шепоток – в нем было что-то о героях… Оркус услышал и кивнул.
– Как мало вы можете без своих орудий. Молнии, шлем-невидимка, крылатые сандалии, жезлы… Дай их смертному полубогу – и тот сколько всего может наворотить! Нынче идет эпоха героев, Запирающий Двери. Нынче те, кто был меньше вас, учатся обретать равное с вами величие. И если смертный может уподобиться богу – почему бог не может стать Владыкой?Стикс катил свои воды незыблемо, а толпа теней становилась все гуще и гуще. Наливались предвкушением лапы великанов на плечах – те чувствовали, что речь их предводителя подходит к концу.
– Остался еще вопрос, что с тобой делать, – скучно и делово выговорил бог клятв. – Нет, я не собираюсь бросать тебя в Тартар, ты был там и вышел вместе с Циклопами… Пожалуй, бунт еще поднимешь! Великаны просили отдать тебя им – по душам поболтать о Титаномахии и о каких-то сожженных селениях. Или, может, пристроить на Области Мук? Они порядком опустеют – Сизифа, Тантала, Иксиона и прочих я желаю видеть в своей свите. Огненное колесо останется без дела – как тебе, а? А я буду тебя навещать – вместе с Персефоной, сдается мне, она рада будет поменять такого мужа. Что тебе милее? Впрочем, начать… начать я могу и сам.Адамантовое лезвие, щекоча, двинулось по груди. Остановилось напротив редко стучащего сердца. Поднялось выше, лаская острым клювом шею, мягко прижалось к подбородку, поползло по щеке…
– Сделка, – прошептал я.Лезвие замерло в раздумьях. Великан справа недовольно тряхнул за плечо – какие, мол, сделки, давай его сюда!
– Я поклянусь… поклянусь Стиксом. Никогда не пытаться мстить… не претендовать на трон.