Алый трон стр. 271
стремлении подавить слухи о Пророчестве, и почти удавшейся попытки Асахара разбить Алый трон. Все в последовательности, указанной в Пророчестве Гиркхи. Хотя, возможно, это всего лишь совпадения, ведь события вроде бы никак друг с другом не связаны.
И все же в душе поселяется странное чувство – словно будущее, к которому я мчусь, предрешено. Я думаю об осколках звезд из Пророчества – единственном, чему не нахожу соответствия в реальности. Хмурю брови, пытаясь ухватить что-то, мерцающее на грани сознания.
Осознание обрушивается на меня, словно на голову вылили холодную воду. В одном из Священных свитков Чандри называла желтый сапфир частицей северной звезды Нурис. Говорят, что Рашматун возникла из упавшего на землю обломка Нурис.
Я сжимаю желтый сапфир, висящий на шее. «Береги его пуще глаза, – сказала Чандри. – Это благословение богини».
Теперь все обретает новое значение. Если падающие звезды связаны с Рашматун, а Рашматун – с желтыми сапфирами… Значит ли это, что исчезновение Рашматун имеет отношение к Пророчеству Гиркхи? Выходит, желтый сапфир, подаренный мне Чандри, тоже с ним связан? Это вовсе не обязательно, но то, что сапфир и исчезновение Рашматун всплывают у меня в голове одновременно… Неужели такие совпадения бывают?
В голове полный сумбур. Все исполнено смысла и в то же время бессмысленно. Голоса бормочут: Кавита, Чандри, Асахар, сплетаясь в гул, грозящий расколоть голову. Рашматун. Сосуды. Боги и богини. Мир, который я знала, вывернут наизнанку – иерархия Прародителей и их Ракхт, традиции, которые правят нашими жизнями. Я не понимаю, в чем дело, просто чувствую подвох, как будто все, чему меня учили, внезапно оказалось ложью.
– Ракхти Бинса.
Я встречаю взгляд Иридис:
– Что?
Она втягивает воздух:
– Я говорила, ты вызвала дождь без нашего согласия. Это не твое личное дело – это касается всех.
– Не я его вызвала, – отвечаю я спокойно. – Это была Рашматун.
О, Иридис в ярости. Глаза готовы вылезти из орбит, губы дрожат.
– Ты знаешь, о чем я говорю!
– Моя народ страдал, Ракхти Иридис. – Я пытаюсь подавить смешок. – Неужели это было неразумно – помочь людям?
– Нет… Но откуда у тебя сила вызывать дождь?
– Можешь спросить об этом Ракхту Асахара. – Я указываю на него рукой. – Он будет счастлив все объяснить.
Ракхты переглядываются. Асахар пожимает плечами и улыбается.
– Рашматун виднее, что делать со своей Ракхти.
– Вот именно, – говорю я. – Еще есть вопросы?
– Тебе не следовало так поступать, – настаивает Иридис. – Из-за того что ты не умеешь управлять небесами, твой город тонет. Такими темпами Бакхтин погибнет по твоей оплошности.
– Мой город процветает.
– Разве вчера ты не видела своих людей? Они смотрели на тебя с нескрываемым презрением, – говорит Иридис. – Ты можешь быть сколь угодно умной и сильной, но, если не пользуешься благосклонностью народа, ты не Ракхти.
Теперь она перешла на личности. Я из последних сил пытаюсь не позволить гневу взять верх.
– Возможно, – говорю я, переводя взгляд на Асахара, – если бы аритсийская армия лучше разбиралась в том, что ей поручено, и не рассчитывала на драгоценное зерно из моей провинции, Рашматун не прилагала бы таких отчаянных усилий ради спасения урожая.
Ракхта войны напрягается.
– Ты должна знать, почему мы воюем, – вмешивается Вирья, даже не пытаясь скрыть неприязни. – Дело не только в расширении влияния.
– Я знаю