Алый трон стр. 288
рабочие покои. Будешь искать везде, где только можно что-нибудь спрятать.
– Что именно? И почему Нудин, а не Харун? – спрашивает она, и в ее тоне сквозит подозрение.
– У него хранится книга Вхарлы Привинду, знаменитого еретика и, по слухам, шамана крови, жившего в прошлом веке, – отвечаю я. – Называется «Истоки и принципы магии крови».
Глаза Нали округляются, словно две полные луны.
– Ты уверена? Откуда ты узнала?
– Это… просто слухи, но проверить стоит. – Я потираю пальцами подбородок. – Все лучше, чем сидеть и ждать.
– Но мой хадон, – слабо протестует она, – не знаю, хватит ли его.
– Я создам для тебя благоприятную возможность. Не бойся, что тебя поймают за использованием хадона. Просто доверься мне. Я проведу отвлекающий маневр.
– А с чего вдруг меня переведут под начало Нудина?
Я и не знала, что она такая недоверчивая. Я подхожу к книжной полке и достаю «Сборник сказок» Тхагета.
– Скажешь жрецам, что я поручила тебе перевести эту книгу с аритсийского на шурранский, чтобы распространить ее в Шуре в надежде на улучшение отношений между нашими странами. Им придется разрешить тебе работать в библиотеке, потому что это приказ Ракхти. Ты автоматически попадешь в распоряжение Нудина, поскольку религиозные тексты из Шура находятся в его ведении.
На лице Нали написано детское возбуждение, однако она держится осторожно. Быстрая перемена ее настроения застает меня врасплох.
– Эта книга… мама читала ее мне, когда я была маленькой. По ней мы изучали аритсийские обычаи.
– Так ты с ней знакома?
Я протягиваю Нали книгу. Она едва не выхватывает ее у меня из рук, разглядывает со всех сторон, словно россыпь драгоценных камней.
– Это сильно облегчит тебе задачу, – говорю я.
Нали крепче сжимает книгу:
– Надеюсь.
– А какая твоя любимая история?
– «Сказание о Ташми», легенда племени Рулами, – отвечает она без колебаний.
Неужели с помощью хадона она сумела заглянуть в мои мысли? Я стараюсь не таращить глаза. Илам хихикает.
– А ведь это мрачная история, – с деланой непринужденностью замечаю я. – В других финал куда веселее.
– Когда я была младше, то думала так же, но со временем начала ценить то, как эта сказка написана.
Улыбаясь, Нали легонько поглаживает переплет. Впервые я вижу ее настоящую.
– Пожалуй, конец трагичен, ибо боги обрекли Ташми на забвение теми, кто любил это существо, однако при жизни оно делало что могло. Несмотря на то что оно родилось без имени и без лица, оно стремилось помочь людям, которые его прогоняли. Несмотря на ложь, оно хотело одного – чтобы его приняли и запомнили.
– По-твоему, богам не следовало наказывать Ташми? – спрашиваю я. – Возможно, это существо и помогало другим, но оно выдавало себя за богов и обманом завоевывало расположение людей.
Щеки Нали вспыхивают, и она опускает плечи, словно только что осознала тяжесть своих слов.
– Прости меня, – бормочет она. – Я не намеревалась порочить богов.
– Не извиняйся за то, что считаешь правдой. – Я провожу пальцем по переплету, грубая зернистая поверхность на удивление приятна на ощупь. – Я могу понять, почему ты, чужая здесь, полюбила Ташми.
Ее румянец становится ярче, а взгляд прикован к полу.
– Не волнуйся. Моя любимая история тоже «Сказание о Ташми», – смеюсь я. – Обсуждать ее всегда интересно.
Нали сжимает губы, и внезапно я понимаю, что зашла слишком далеко