Библиотека

Алый трон стр. 327

Размер шрифта
-
+
Тема

все знаю. И я точно знаю, что ты, Нали Янкаран, лишила жизни тхиравинду храма Гханатукх. За совершение тягчайшего из грехов ты будешь приговорена к пожизненному заключению в Ллаоне.

Нали не произносит ни слова.

Я делаю глубокий вдох.

– Что касается тебя, Медха Янкаран, тебя, чья кровь запятнана этой грешницей, ты больше не достойна называться моим сосудом.

Ты стала такой же, как я, шепчет Кавита.

– Ты больше не Шира-Ракхти и, возможно, никогда ею не станешь. Ты должна оставить Гханатукх, и, хотя тебе не запрещено посещать храм, чтобы поклоняться мне, тебе никогда не будет дарована моя аудиенция.

Только не говори, что собираешься оставаться Ракхти навечно, сказал мне Икта, когда я еще понятия не имела, каким способом и ради чего я хочу сохранить свое положение.

Воспоминание из прошлой жизни.

– Отныне я объявляю Бинсу единственной Ракхти до конца ее дней. Она хорошо мне служила, и я никогда не встречала никого с таким чистым сердцем и светлым умом. Она – знак прихода новой эпохи, о мой народ. Эпохи перемен и просвещения, богатства и процветания. Много лет предстоит ей управлять Бакхтином с величайшей мудростью и самоотверженностью.

Я никогда тебя не забуду, сказала мне Медха.

Теперь меня никогда не забудут.

Проходит несколько мгновений, прежде чем до них доходит смысл моих слов.

Первым свое почтение выражает Нудин. Он соединяет ладони и склоняется в глубоком поклоне.

– За нашу богиню. Да осветишь ты нам путь отныне и вовеки.

– За нашу богиню, – повторяет толпа. – Да осветишь ты нам путь отныне и вовеки.

– За нашу богиню, – шепчет Медха, и одинокая слезинка скатывается у нее по щеке.

Глава 33. Разделение

a67391ab52564906afb68b07dfc3e299.png

Обитатели храма и стражники на удивление быстро собирают пожитки Медхи и Нали и выводят обеих с храмовой территории. Нали доставят прямо в Ллаон в сопровождении старших жрецов и стражников, которым не впервой подниматься по узким горным тропам. Медху с позором возвращают в семью; я не провожаю ее.

Я отдыхаю в своих покоях, изнуренная долгим спектаклем. «Рашматун» была во мне во время процессии и ушла, когда мы вернулись в Гханатукх.

Спотыкаясь, я вывалилась из паланкина и рухнула. Притворилась, будто ничего не знаю о случившемся. В присутствии жрецов Нудин объяснил мне, что произошло, и сквозь его непроницаемую маску почти читалось смятение.

Этого ли я хотел? – думал он. Жить в мире, где не нужно больше отчитываться перед отцом?

Что ж, свою часть сделки я выполнила.

Разумеется, я отреагировала на произошедшее соответственно: скорбь, паника, горе. Одновременно я выказала спокойствие человека, способного вечно носить в себе богиню, продемонстрировав баланс сопереживания и рациональности.

Похоронный обряд Харуна состоится сегодня после того, как его тело – или то, что от него осталось, – омоют и завернут в санкти, одежду мертвых. Мне дается короткая передышка, чтобы оправиться от шока, вызванного трагедией.

Я сажусь на край кровати и смотрю вдаль. Меня переполняет удовлетворение – осознание того, что все случилось так, как должно. Жаль, что сестрам Янкаран пришлось покинуть храм после того, как я успела к ним привязаться, но что сделано, то сделано. Нет смысла задерживаться в прошлом.

И даже Ракхты не в силах бросить мне вызов – пока Рашматун у меня, они будут плясать под

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.