Алый трон стр. 328
мою дудку. Ай-ай-ай, Харун, думаю я. Даже твой драгоценный Асахар подчиняется моей воле.
А скоро все будет моим.
Улыбка медленно расползается по моему лицу, но я прикрываю рот рукой, чтобы подавить смех.
У меня получилось, говорю я Иламу. У нас получилось!Он выходит из меня, принимая кошачий облик. Обнажает клыки. Как ни странно, я ни капельки его не боюсь.
– Да уж, – говорит он. – Ты намного превзошла мои ожидания, Бинса.
Бинса. Теперь это имя кажется мне чужим. Оно принадлежит другой девушке – той, что сражалась с магией крови, той, что привязывается к другим людям и дважды думает, прежде чем причинить кому-нибудь зло. Та Бинса хотела остаться Ракхти от страха – широкий мир пугал ее, и она не знала, что с собой делать.
Теперь я Ракхти, потому что хочу быть Ракхти.
Потому что я законно занимаю это положение – я была рождена для этой роли.
Я больше не Бинса и со странным смирением принимаю этот факт.
Внезапно Илам возвращается в мое тело. Я осознаю это несколько мгновений спустя, когда в мою комнату врывается Икта. Протолкнувшись между Джирташ и служанками, он широко распахивает дверь.
– Что ты наделала, Бинса? – рычит он.
– Каков наглец! – восклицает Джирташ, вваливаясь вслед за ним. – Как ты смеешь…
– Тихо, Джирташ, – перебиваю я ее. – Я с ним поговорю.
Пожилая матрона неодобрительно поджимает губы и прежде, чем выйти, бросает на Икту свирепый взгляд.
Мой брат в два шага пересекает комнату и наклоняется рядом с кроватью, приблизив свое лицо к моему.
– Что ты делаешь, Бинса? Зачем ты убила Харуна?
В его голосе – чистая неприкрытая мука. Глаза покраснели, и он едва сдерживает слезы. Для него я все так же младшая сестренка – маловата для своих лет, с острым взглядом и спокойными движениями. Икта пытается сопоставить этот образ с тем, что увидел сегодня утром.
Мое сердце сжимается от боли. Он считает меня чудовищем, неисправимой убийцей. Чтобы отгородиться от душевной боли, я притворяюсь, будто я все еще Бинса, втянутая в это против воли невинная девушка, которая знать не знала, что Рашматун обвинит Нали в убийстве Харуна.
Боль в моей груди утихает.
– О чем ты говоришь, Икта? – Я хмуро смотрю на него. – Я не убивала Харуна. Это сделала Нали. Так сказала Рашматун.
– Ты и есть Рашматун, – шипит он.
В замешательстве я склоняю голову. Богиня – совершенно отдельное существо.
– Неправда. Если Рашматун так считает, значит это сделала Нали. Последнее слово за Рашматун.
На его лице написано полное поражение. Икта встает и принимается рыться на моей книжной полке; перед его мысленным взором возникает лицо Керана. Поищи пустую книгу, говорит он. Икта хватает «Краткую историю Аритсьи», открывает и достает другую книгу. Затем быстро перелистывает страницы, и его лицо искажает неподдельный ужас.
Икта начинает рвать книгу страница за страницей.
В изумлении я вскакиваю с кровати.
– Икта, что ты делаешь?
– Как ты могла? – бормочет он себе под нос. – Я должен был знать, что это случится, я должен был тебя остановить. Керан был прав. Ты больше не та Бинса, которую мы знали. Ты полностью отдалась магии крови. Как наша мать.
Теперь слезы свободно текут по его щекам. Я не осмеливаюсь к нему