Алый трон стр. 362
перенесут в новый сосуд.
В последний раз в жизни Бинсы я сажусь в паланкин рядом с Медхой. Она цепляется за мою руку, личико под слоем румян заливает смертельная бледность. Я не пытаюсь утешить ее словами, но и руку не отнимаю.
В последний раз в жизни Бинсы я спускаюсь из храма в город, чтобы поприветствовать горожан, которые пришли со мною проститься. Плотная масса жара, состоящая из людей, которые жмутся друг к другу в надежде оказаться рядом со мной, бросить мне свои подношения или коснуться меня, получить последнее благословение. Они как будто забыли, что я навлекла на них бедствия из Пророчества Гиркхи. Священная стража оттесняет их, а жрецы и служанки из Гханатукха цепочкой пробираются через толпу.
Очень скоро мы прибываем в храм Ширатукх. Место, где все началось.
На моем лице любезная, хотя и немного подавленная улыбка.
Носильщики мягко опускают паланкин на землю. Я выхожу, чуть пошатываясь.
Глядя на это зрелище, Нудин издает смешок.
Медха выходит из паланкина следом за мной. Я поворачиваюсь к мутному морю лиц. Смутно различаю густые брови, морщины, чистую кожу, толстые губы, тонкие носы. Остальное будто окутано дымкой.
Я открываю рот. Подразумевается, что я должна произнести речь.
И тут я вижу их.
Икта наблюдает за мной издалека, как делал всегда. Нали пытается затеряться в толпе, но ее выдают бледная кожа и глаза-полумесяцы. Кавита с улыбкой на лице. Керан, появляющийся то здесь, то там. Чандри, добрая и царственная, несмотря на изможденный вид. Лица расплываются по краям, что придает им бестелесности. Здесь и живые, и мертвые, хотя их здесь быть не должно. Они напоминают мне, кем я была и кем хочу стать.
Ты сделала свой выбор, Бинса, как бы говорят мне они. Надеемся, теперь ты довольна.У меня пересыхает во рту.
– Ракхти Бинса! – кричит Харун, возвращая меня в чувство. – От имени всего Бакхтина мы хотели бы поблагодарить тебя за твои заслуги перед нашим городом, а также за твою преданность богине. А теперь, пока ты еще наша Ракхти, самое время что-нибудь сказать.
Мне сейчас не до галлюцинаций, браню я себя. Набираю в грудь воздуха.
– Как вашей Ракхти мне сказать нечего, но как человек, который скоро окажется среди вас, я хочу, чтобы меня услышали. Богиня оберегала нас во время бедствий, – начинаю я, когда наконец возвращается способность говорить. – Она избавила нас от темных времен, вернув к свету. Хвала Рашматун, которая продолжает защищать нас своей силой и мудростью. Для меня было честью служить ей, и я буду служить ей, сколько смогу, до конца моих дней. – Я делаю паузу и выпрямляюсь во весь рост, обводя толпу взглядом. – Да пребудет с вами мудрость!
– Да пребудет мудрость с тобой! – ревет толпа в ответ.
С великодушной улыбкой я оборачиваюсь к Харуну:
– А теперь давайте выпьем за приход следующей Ракхти, за рассвет новой эпохи! Пусть она ведет нас силой Рашматун, направляя нас мудростью Ракхти далекого прошлого. Пусть наша богиня продолжит через нее одаривать нас милостью!
Толпа разражается бурными аплодисментами.
Служанки выходят вперед с церемониальным вином, у каждой на подносе только одна чаша. Джирташ с равнодушными смирением подает мне мою. Эта служанка видела много зим и весен, много людей сменилось перед