Алый трон стр. 57
первая мысль – в этом месяце не получится еще больше украсить свои покои, если только он не урежет содержание другим жрецам. Бедный Харун.
После омовения и обеда я беру с собой Медху на ежедневный урок с Иктой. Икта ей нравится; я вижу это по тому, как она немедленно засыпает его тысячей вопросов, как сияют ее глаза при виде мало-мальски знакомого лица. Наслаждается ли Икта ее вниманием… вопрос спорный. Тем не менее она произвела на него впечатление. В учебе Медха как рыба в воде, ее живой ум жаждет знаний.
Пока Икта знакомит ее с основными предметами: религией, историей, математикой и естественными науками, я листаю «Теорию и принципы аритсийской магии для начинающих» Привинду. Ничего полезного, как я и думала.
Но я буду продолжать поиски. Слова Привинду помогли мне удержать Илама, пусть ненадолго. Где-то должны быть указания на магию крови. Я просто недостаточно внимательна.
Некоторое время тишину и покой нарушают только неожиданные и странные вопросы Медхи. На полпути к окончанию краткого пересказа истории Бакхтина она спрашивает Икту:
– Ты будешь моим наставником? Или мне придется тебя поменять?
Ее слова отвлекают меня от Привинду.
– Можешь оставить меня, если захочешь, Шира-Ракхти, – отвечает Икта. – Это полностью зависит от тебя. Если я тебе подойду, сочту за честь быть твоим наставником. Если я не соответствую твоим требованиям, ты имеешь право выбрать другого.
– О! Хорошо. Ты мне нравишься, – радостно заявляет Медха. – Ты столько всего знаешь. И не похож на тех стариков, которые занимались со мной раньше. Все время заставляли меня сидеть дома, такие скучные!
– Ты не ходила в Гхушнайеты? – приходит черед удивляться Икте.
Я тоже удивлена. Гхушнайеты – это общедоступные заведения, где можно получить образование, где ищут и лелеют таланты. Даже сыновья и дочери кишари не гнушаются их посещать.
– Папа с мамой предпочитали держать меня при себе… – Внезапно Медха проявляет интерес к письменному столу. Ее мысли затихают.
Интересно, бормочет Илам.Хочешь выведать больше?Как можно выведать то, что для меня закрыто?Я подавляю разочарованный вздох. На что мне способность читать чужие мысли, если я не могу воспользоваться ею в критический момент?
– Я хочу узнать больше о происхождении Ракхти, – внезапно заявляет Медха.
Икта ерзает, застигнутый врасплох сменой темы.
– Ладно, давай начнем с Ралы, – говорит он, – первой, которая получила благословение Рашматун.
– А нельзя начать с Чандри? – спрашивает Медха.
– Можно и с Чандри. – Недоумение Икты растет. – Однако обычно мы изучаем историю в хронологическом порядке.
– Я хочу узнать больше о Чандри.
– Ну хорошо. Однако ее раздел в истории невероятно скуден.
– Я не согласна. А как же Кровавая бойня в Ширатукхе?
У Икты такой вид, словно он желал бы, чтобы боги поразили его прямо на месте.
– Почему тебя интересуют такие странные вещи, Медха? – вмешиваюсь я. – Сначала молния. Теперь Кровавая бойня в Ширатукхе.
Она морщит нос:
– Разве неправильно этим интересоваться?
– Нет, скорее… необычно.
– Но я хочу знать! – настаивает она.
Я хочу быть Ракхти. Ее первые слова в храме Ширатукх звенят у меня в голове, ясные и безоблачные, как рассвет. Сказанные решительно и уверенно, совсем как сейчас.– Почему? – спрашиваю я мягко.
– Это трагедия, – отвечает она просто. – Девять девочек умерли в день, не обещавший никаких бед… Ну разве тебя это не