Алый трон стр. 68
по горлу.
Я помню лицо Кавиты, улыбку на ее губах, когда я нанесла ей удар и жизнь стремительно покидала ее. Я сжимаю колени, прогоняя эти образы.
Гуррехмат и Яхадин пожертвовали жизнью ради дождя, который подарит благословение Бакхтину и заставит землю снова цвести. Я должна постоянно себе об этом напоминать. Они умерли не зря. Их жизни имели смысл, чего не скажешь о миллионах, живших до них.
Постепенно кашель стихает. Голова по-прежнему легкая, в отличие от рук и ног, которые тяжелы, как бревна. Усталость окутывает меня холодным, но мягким одеялом, которое затягивает в бездну…
Дура. Меня будит голос Илама. Не засыпай.Я сонно моргаю. Я помню истории о неудачливых скалолазах, которые пытались покорить Аратью, но даже от их отличной физической формы было мало толку в условиях сурового горного климата. Механически я нащупываю сапфир через курту.
Я нахожу утешение в его близости, в знании, что это – последний подарок Чандри.
Мне нужно выяснить, что она хотела сказать в Священных свитках и как вложила в них свои воспоминания. Мне нужно понять, почему Медхе так важна Чандри и история Кровавой бойни. Но самое главное, мне нужно доказать жителям Бакхтина, что я чего-то стою. И потому я не могу умереть на этой горе в полуразрушенной тюрьме.
Давай возвращаться, говорю я.Ты уверена, что твое тело достаточно восстановилось?Не будь он демоном, я могла бы подумать, что Илам искренне обеспокоен.
Чем дольше я тут остаюсь, тем хуже мне становится.Спорить не буду, признает Илам.Вставая, я прижимаюсь к стене, чтобы не упасть. Каждый дюйм моего тела вопит, умоляя прилечь и вздремнуть. Я заставляю себя выпрямиться, принять исполненную достоинства позу, которую я использую, изображая Рашматун.
Магия Илама снова наполняет мои жилы.
Спуск гораздо менее захватывающий, чем подъем. Я полностью измотана и почти ничего не чувствую. Я едва замечаю неприятное покалывание в ногах и шум в ушах. Мы спешим вниз по крутому склону, который постепенно переходит в пологий.
Не успеваю я оглянуться, как мы оказываемся у того самого валуна, за которым я пряталась перед восхождением.
– В лагерь тебе придется спуститься в одиночку, – говорит Илам, когда я приваливаюсь к изрытой поверхности валуна.
Конечно, отвечаю я.– А ты сможешь?
Несмотря на усталость, мне удается презрительно фыркнуть.
За кого ты меня принимаешь?Илам смеется:
– Не умирай, Бинса.
Он отзывает свою магию. Я оседаю на землю, кашляя кровью. Вытираю рот тыльной стороной ладони. На коже проступают алые пятна. Я быстро вытираю кровь о валун.
Вставай, говорю я себе. Ты не можешь торчать тут вечность.Затем стискиваю зубы и заставляю себя встать. Шаг, еще один. Я тащусь вниз по склону и несколько раз чуть не оскальзываюсь. К моему облегчению, воздух постепенно теплеет. Я не отрываю взгляда от зданий вдали и суетящихся вокруг людей.
Наконец меня замечают жрецы. Сбиваются в кучу у начала тропы, образуя полукруг, и не предпринимают попыток мне помочь.
Я – Ракхти Бакхтина и, чтобы им это доказать, должна завершить спуск.
Последний рывок, думаю я. Шаг, потом другой.
И вот они прямо передо мной, маленькая Медха стоит в центре полукруга. Ее яркие живые глаза расширились от изумления.
– Дело сделано, – заявляю я, стараясь, чтобы в