Алый трон стр. 72
Ее ладони излучают слабое голубое свечение. Я испуганно дергаюсь.
От резкого движения мышцы стягивает, и я снова падаю на спину. Изо рта вырывается сдавленный крик.
– Что ты с ней сделала? – вопрошает резкий голос.
Я уже могу сфокусировать зрение и теперь вижу, что это Нудин. Немудрено, что голос показался мне знакомым. Что он здесь делает? Интересно, где Харун?
– Она перенапрягла мышцы, – говорит Нали. – Ее тело еще не готово двигаться.
– Бинса, приляг, – говорит Джирташ.
Что бы ни делала Нали, это восстанавливает мое израненное тело. Мои чувства возвращаются. Я слышу прерывистое дыхание Джирташ, недовольное бормотание Нудина. Подо мной мягкий ковер, сотканный умелой верной рукой. Дождь барабанит по стенам, и его едва уловимый ритм убаюкивает.
Дождь…
Меня охватывает восторг. Я справилась. Вызвала дождь над Бакхтином.
Отчего тогда Джирташ и Нудин такие мрачные?
– Ну вот, теперь можешь встать, моя Ракхти, – говорит Нали.
Она поддерживает меня под спину, помогая сесть ровно. Кости скрипят, но я больше не морщусь от боли.
Я оглядываюсь. Вокруг ковра мелом очерчен круг с какими-то непонятными символами.
Буквы отдаленно напоминают странные деннарские письмена с широкими пересекающимися штрихами, кругами и квадратами.
Рядом со мной только Джирташ, Нали и Нудин.
Небо за окном затянуто серостью, и я не могу понять, какое сейчас время суток.
– Кто-нибудь может объяснить мне, что это такое? – Я указываю на круг.
– Это хадон, или деннарская магия, – отвечает Нали. – Древнее искусство, которому тысячи лет…
– Мы позволили ей применить деннарскую магию только потому, что за нее вступилась Шира-Ракхти, – перебивает Нудин. – Пожалуйста, прости нас, моя Ракхти. Мы не разрешили бы ей, не будь обстоятельства такими отчаянными.
– Лекари заявили, что ты не поправишься, если только они не пришлют шамана из столицы, – поясняет Джирташ. – Но на это ушла бы неделя, а к тому времени…
– …я была бы мертва, – заканчиваю я за нее.
Первоначально возбуждение, которое я испытала при звуке дождя, сменяется тоской.
Я смотрю на свои руки, вспоминая, как разложение распространялось по ним, словно лесной пожар. Что бы сделал со мной Илам, если бы я умерла? Свою часть сделки он выполнил; в договоре не сказано, что к концу его манипуляций я должна быть жива.
Зная об этом, я по глупости взобралась на гору, движимая желанием во что бы то ни стало сохранить свое положение.
Стоило оно того? Не знаю. Готова ли я пожертвовать ради этого жизнью? Конечно нет.
И тем не менее.
Пальцы сжимаются в кулаки. Что сделано, то сделано. Главное, я все-таки вызвала дождь, как обещала.
Илам?Он потягивается, словно только что проснулся.
Я тут.Мне не следует искать утешения в присутствии демона, но я его нахожу.
Я качаю головой.
– Почему я никогда не слышала о хадоне? – спрашиваю я Нали. – Он разрешен в Аритсье?
– Исключительно в медицинских целях, моя Ракхти. Мы община деннарцев, перебравшихся сюда после гражданской войны. Некоторые из нас владеют древней магией. – Она не отрывает глаз от пола. – Однако это держится в секрете от широкой публики. Все деннарцы, которые официально зарегистрированы, при переписи должны заявлять, обладают ли магией, чтобы Совет шаманов за ними следил. И хотя нам не запрещено ее использовать, делать это следует только в исключительных случаях.
Я хмурю брови. Она не объяснила,