Алый трон стр. 78
образования, – быстро отвечает Икта. – Служанке не понять. Однако мне, как ее наставнику, нужно…
Из-за двери доносится резкий треск. Я представляю, как Джирташ вкладывает долго сдерживаемое раздражение в пощечину.
– Что хорошего принесет ей твое образование, когда она перестанет быть Ракхти? – рычит Джирташ. – Где она будет его применять? Как только она уйдет, от нее будут ждать, что она выйдет замуж и нарожает детей. Думаешь, у нее будет время заниматься? А ты только и знаешь, что забиваешь ей голову ерундой!
Моя грудь сжимается от боли.
Я вспоминаю полные обожания лица, которые видела сегодня в Паруватаре, – лица людей, почитавших меня за богиню. Людей, которые тут же забудут о моем существовании, если меня заменят.
Они любят Рашматун, а не Бинсу.
И это снова напоминает мне, почему я должна оставаться Ракхти.
Я подхожу к двери и открываю ее. Джирташ и Икта удивленно оборачиваются. На щеке брата пульсирует отпечаток ее ладони.
– Все хорошо, Джирташ, – говорю я. – Я приму его…
– Стоит ли? Наверняка ты устала. – От тревоги за меня ее лицо прорезают глубокие морщины.
Я улыбаюсь Джирташ. После того, что она сказала о моем образовании, я не сомневаюсь в ее добрых намерениях. Она никогда не была замужем, отдала всю жизнь службе в Гханатукхе и понимает, как жесток этот мир к молодым девушкам.
– Все хорошо. Я уверена, Икта не настаивал бы на встрече, не будь это важно.
Я жестом приглашаю Икту войти. Он входит, почтительно склонив голову. Я одобряюще улыбаюсь Джирташ и ныряю обратно в комнату.
– В чем дело? – тихо спрашиваю я, уведя брата в самый дальний угол своих покоев.
Кипящая аура Джирташ все еще витает в воздухе, и я не хочу, чтобы она нас подслушала.
– Как ты себя чувствуешь? Они сказали, ты упала в обморок сразу после того, как спустилась с Аратьи. Я… – Его голос срывается. – Мне даже не позволили тебя навестить! А сколько лекарей приезжали и уезжали из Гханатукха! Боги, ты бы это видела, Бинса!
– Я поправилась, как ты уже мог заметить. – Я раскидываю руки, призывая его в свои объятия. – Тебе не стоит обо мне беспокоиться.
– Это все из-за магии Рашматун? Но так не должно быть. Она же богиня! Ее магия не должна лишать тебя сил.
Это определенно похоже на магию крови, думает Икта.– Просто я еще не привыкла к ее магии, – поспешно отвечаю я и, шагнув к брату, беру его за руку.
Краски в моей комнате внезапно тускнеют, зрение как будто сужается само по себе, для того лишь, чтобы уступить место другим цветам. Предо мной предстает искусно вырезанная, хоть и непритязательная мебель в особняке Крейды Гопала. Я вытягиваюсь, становясь сильнее и шире в плечах; коса больше не отягощает спину.
Передо мной на коленях стоит фигура в грязно-желтой курте. Она падает навзничь, грудь сотрясает сильный кашель. Когда кашель стихает, женщина убирает руки ото рта, и на ладонях у нее темно-алые брызги.
Меня охватывает ужас. «Мама!» – кричу я, и детский голос срывается в хрип.
Я бросаюсь к ней.
Она поднимает голову и смотрит на меня.
Это Кавита.
«Мама, почему это происходит?» – спрашиваю я, еле удерживая слезы. Сердце сжимается, когда я вижу ее такой: слабой, сломленной, уязвимой, когда мир готов