Библиотека

«Ангельская» работёнка стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

с лишним лет, что они пронзали людей насквозь.

Банни посмотрел на нее сверху вниз, затем снова огляделся.

— Простите, я…

Она отодвинулась, чтобы открыть дверь пошире.

— Ты так и будешь стоять с открытым ртом, как идиот, или зайдешь внутрь?

— Простите, я… Простите, сестра, я ищу свою… хм… подругу.

Монахиня возвела очи горе.

— Да, Симону. Давай заходи. Или ты предпочитаешь вернуться к машине и продолжить таращиться оттуда, как беспомощный болван?

— А вы… э-э…

— Да, я монахиня. — Она осенила себя крестным знамением. — Пусть Мать Мария благословит нас и спасет, если иначе гард неспособен сделать вывод. — Она раздраженно помахала рукой. — Этот чудовищный дом — кошмар для тепла. Поэтому, пожалуйста, принимай решение быстрее. Дверь широко открыта, а деньги мы не печатаем.

— Простите. Понятно. Конечно. Простите.

Банни шагнул внутрь — на плюшевый ковер, расстеленный в большом коридоре, и монахиня тут же принялась закрывать за ним дверь.

— Елки-палки, эта штука весит тонну. Не хочешь мне помочь?

— Простите, сестра.

Банни шагнул к двери, но слишком поздно, чтобы успеть оказать помощь. Монахиня прекрасно справилась сама.

— Ладно, идем.

Монахиня в темно-сером одеянии зашаркала по коридору удивительно быстро. Стена была выкрашена в странно неприятный оттенок оранжевого цвета. Чрезмерно перегретый воздух был насыщен гнетущим запахом освежителя.

— Простите…

— Ты будешь любое предложение начинать со слова «простите»? Это ужасно раздражает.

Банни огляделся вокруг.

— Нет, я просто… простите…

Монахиня повернула голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

— А ты красноречив как дьявол, я смотрю.

— Да, хм-м… Где я?

— Наконец-то вменяемый вопрос. Это дом престарелых для Сестер Святого.

— Какого Святого?

— Просто Святого.

— Разве не у всех святых есть имена?

— Очевидно, не у всех.

Банни чувствовал, что у него потихоньку съезжает крыша. Он будто попал в ловушку ужасного сна. Через минуту он посмотрит вниз и заметит, что на нем отсутствуют брюки.

Монахиня толкнула дверь слева от себя и жестом пригласила Банни пройти в гостиную. В углу стоял телевизор с приглушенным звуком, показывавший скачки. Под углом к нему располагались три дивана, покрытые полиэтиленом, а с потолка свисала люстра, в которой горела только половина лампочек. На левом диване сидела крупная во всех смыслах монахиня с пакетом жевательного мармелада, а на правом — монахиня еще более низкорослая, чем та, что открыла Банни дверь. Правда, она казалась значительно старше, насколько можно было об этом судить, поскольку она спала, откинув голову назад, и удивительно громко храпела.

Провожатая Банни заговорила с крупной монахиней тем характерным громким голосом, каким общаются со слабослышащими.

— Сестра Эссампта, у нас гость.

Энергично жевавшая мармелад сестра Эссампта улыбнулась теплой улыбкой, терявшейся между огромных розовых щек, и кивнула Банни.

Первая монахиня указала на спящую коллегу:

— Это сестра Маргарет, но она отключается, как свет. Я сестра Бернадетт.

— Здравствуйте, сестры. Я Банни Макгэрри.

Сестра Бернадетт окинула его оценивающим взглядом.

— Серьезно? В наше время бывают такие имена? Так-так… — Она указала на свободный диван. — Присаживайся. Я скажу Симоне, что ты здесь.

— Хорошо, я… — Банни быстро прикрыл глаза и отвернулся. — Господи, простите, эм-м…

— Бога ради, да теперь-то что не так?

Не оборачиваясь, Банни указал рукой через плечо в сторону сестры Эссампты, которая быстро-быстро снимала одежду.

— Ради всего святого, Эссампта! Дорогая, это не доктор, оденься обратно, хорошо? Вот

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.