Аномальные каникулы стр. 61
объяснений всё вроде бы было ясно. Ничего подобного! Сейчас он знал, что ничего не понял. Ни тогда с братом, ни после с Сергуней. Потому что осмысление пришло только теперь. Проняло по-настоящему. До мозгов, до сердца, до печёнки!
Они всё ещё шли. Правда, не бежали уже. И молчали. И дождь хлестал всё так же. Впереди сквозь мутную пелену проступило могучее раздвоенное дерево. Само ли оно так разрослось, или кто-то рубанул по ещё молодому? А может, когда-то очень давно в него шарахнула молния?
На высоте в полтора метра ствол двоился и расходился в стороны, будто рогатка. В развилку был всажен одной ногой
массивный, в несколько метров, жестяной щит. Обратный край щита подпирали заботливо подставленные брёвна. Кто и зачем устроил здесь этот тент? Быть может, кто-то и раньше прятался тут от дождя?
Ворожцов наткнулся на взгляд Тимура. Тот почти добрался до импровизированной беседки, притормозил, оглянулся, щурясь под хлещущим в лицо дождём.
— Что там твоя шарманка поёт?
Ворожцов сперва даже не понял, о чём речь. Вспомнил про ПДА, затем вспомнил, как выключал его по приказу того же Тимура. Суетливо полез в карман. Припомнил про дождь, задержал руку.
Всё было не так. Всё выходило комкано, мято, бездумно.
Тимур не стал дожидаться, нырнул под жестяной навес. Втащил за собой Лесю. Туда же юркнул Мазила, скрючившись, чтобы не вписаться лбом в край щита. Ворожцов забрался под щит последним. Было тесно, да и от дождя навес этот спасал не очень. Капли молотили сверху по щиту, выбивая противную металлическую дробь, захлестывали сбоку, норовя достать укрывшихся от грозы. И доставали.
Ворожцов включил наладонник, смахнул с экрана влагу, подождал загрузки. Пока ПДА включался, на экран снова набрызгало.
— Чисто, — тихо ответил он Тимуру. — Отстали.
Тимур отпустил Лесю, бросил возле ствола рюкзак, сел устало сверху.
Девчонка затравленно поглядела по сторонам. Спросила испуганно:
— А Наташа где?
Ворожцов с ужасом подумал, что Леся повредилась умом. Так же, как вчера Казарезова. Внутри похолодело, по спине пробежал озноб. Леся повела из стороны в сторону ищущим взглядом, остановилась на Ворожцове.
Тот не выдержал, отвёл глаза. Нет, Леся не тронулась. Всё было намного лучше и в то же время намного хуже. Она попросту не успела увидеть произошедшего. Тимур успел, а она нет.
— Где Наташа? — повторила Леся требовательно.
— Её нет, — прошлёпал одними губами Ворожцов.
Голос пропал. Связки просто отказались работать.
Слов его невозможно было услышать, но Леся поняла.
— Как нет? — Она попыталась поймать взгляд Ворожцова, но тот снова отвёл глаза. — Как это нет? Она же с тобой была всё время.
Она всё пыталась поймать его ускользающий взгляд, и он понял, что больше уже не может прятаться. Поглядел на неё прямо, открыто, с убийственной честностью. Леся отпрянула. Пробормотала уже не так уверенно:
— Как же ты мог…
Ворожцов снова открыл рот, но слова застряли в глотке.
— Он… — начал было Тимур, но Леся уже дёрнулась обратно. Назад, под дождь, за Наташкой.
Ворожцов наблюдал за всем этим отрешённо. Понимал, что надо реагировать, знал, как именно стоит реагировать, но при этом почему-то стоял чурбан чурбаном. Сил делать что-то, говорить что-то, объяснять, доказывать не было.
Леся наверняка вырвалась бы обратно, если б не среагировал Тимур. Он