Библиотека

Аномальные каникулы стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

— Поставь.

— Тебе хватит.

— Поставь и иди.

— Поешь хотя бы, — просит Ворожцов.

Где мама? Её брат хоть как-то слушается.

— Не хочу. Ничего не хочу, — мотает головой Павел и наливает себе ещё стопку.

— Зачем ты с ними споришь? — пытается перевести тему Ворожцов, только бы брат поставил водку и забыл о ней хоть на время.

— Я не спорю. Было бы с кем. Спорить не с кем и незачем. Я объясниться пытаюсь.

Павел опрокидывает в себя прозрачное сорокаградусное, давится, морщится, зажёвывает луком. Он жалок и мерзок. В душе у Ворожцова возникает брезгливый осадок.

— С ними? Они же на тебя как на…

— Не с ними, — перебивает Павел. — С самим собой.

Язык у брата заплетается. Он подпирает рукой тяжелеющую голову. Взгляд снова пытается нырнуть в глубины памяти, но застревает где-то посередине между прошлым и настоящим. Павел тупо таращится перед собой. Сейчас он напоминает не буйного психа, а тихого умалишённого после лоботомии.

Ворожцов забирает стопку, вместе с ней и бутылку. Выходит и прикрывает за собой дверь. Ему жутко. Жутко и любопытно одновременно. Давно. С тех пор, как вернулся Павел. С тех самых пор, как он впервые рассказал, что произошло там, в Зоне…

…Ворожцов перекинул через завал пару чурок, перевалился следом и, подобрав более-менее подходящие для костра деревяшки,

поплёлся обратно.

Сколько он ходил за дровами? Счёт времени потерялся. Да и не важно это. Ничего сейчас не важно. Надо было, как говорил брат, объясниться с самим собой.

Павел до последнего был уверен, что жертвы ради науки — это нормально. И пара оставшихся в Зоне стариков — это не трагедия. И если бы эксперимент дал положительный результат, то на пару трупов вообще никто не обратил бы внимания. Но… «Эта хреновина разрядилась в обратную сторону». Кажется, отрицательный результат убивал брата больше, чем смерть научного руководителя и буча, которую подняли на кафедре. И пил Павел лишь потому, что цель не была достигнута. Средства достижения его не волновали.

У Ворожцова всё было иначе. Цель была близка. И в том, что для него всё будет так, как надо, сомнений не было. Сомнения были в другом. Стоило ли идти к этой цели ценой жизни Сергуни и Наташки?

Впереди за деревьями мелькнула спина. Он замер испуганно. Первые мысли были страшными и хаотичными. Только потом сообразил, что ничего страшного нет. Спина знакомая. Мазилы спина. Только вот чего это он под дождём мокнет?

Ворожцов выдохнул с облегчением и вышел из-за деревьев.

Они стояли под дождём все трое. Чуть поодаль от какого-никакого укрытия. Пусть под щит и захлестывало, но от прямого попадания дождя он всё же защищал. Так чего ж они вылезли?

Ливень прошёл. Теперь противно моросило. И всё же под этой моросью стоять было значительно противнее, чем под жестяным навесом.

Леся закашлялась. Тимур повернулся к ней и увидал Ворожцова. Нахмурился:

— Ты где до сих пор шатался?

— Вы чего тут? — вопросом ответил он.

— Сам посмотри, — кивнул на навес Тимур.

Ворожцов послушно сделал пару шагов к навесу.

Тимур двинулся следом, на ходу бросил Лесе с Мазилой:

— А вы ждите.

Ворожцов ждать не стал, пошёл вперёд. Он был уже у самого навеса, когда Тимур догнал и каким-то образом даже умудрился обогнать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.