Анж Питу стр. 656
было вернуть назад самое Катрин.
Для пьяного, если у него нет часов, время не существует.
Часов у Питу не было, и пройди он десять шагов за порог, его бы развезло, как Вакха или его возлюбленного сына Феспида.
Он уже не помнил, что расстался с Катрин более трех часов назад и что путь до Пислё занимает у Катрин самое большее час.
Он ринулся прямиком через лес, храбро продираясь сквозь чащу и не желая петлять вместе с торной дорогой.
Оставим его блуждать под деревьями, в кустах, в колючих зарослях, сокрушая то ногой, то палкой принадлежащий герцогу Орлеанскому лес, который в
ответ немилосердно хлестал его и царапал.
Вернемся к Катрин, которая вслед за матерью ехала домой, погруженная в задумчивость и отчаяние.
Неподалеку от фермы есть болотце; в этом месте дорога сужается и двум лошадям рядом не проехать – только гуськом.
Мамаша Бийо поехала вперед.
Катрин последовала за ней, как вдруг ей послышался тихий призывный свист.
Она обернулась и разглядела в темноте галун на фуражке, принадлежащей лакею Изидора.
Она помедлила, чтобы мать отъехала подальше, и та спокойно продолжала путь, зная, что ферма в какой-нибудь сотне шагов.
Лакей приблизился к Катрин.
– Барышня, – сказал он, – господину Изидору надобно повидать вас нынче же вечером; он просит, чтобы в одиннадцать часов вы встретились с ним, где сами скажете.
– О боже! – промолвила Катрин. – С ним приключилась беда?
– Не знаю, барышня, нынче вечером он получил из Парижа письмо, запечатанное черным сургучом; я здесь вас уже час поджидаю.
Часы на церкви Виллер-Котре пробили десять; удары плыли на бронзовых крыльях по воздуху один за другим.
Катрин огляделась.
– Что ж! Здесь темно, безлюдно, – сказала она. – Я буду ждать вашего хозяина на этом месте.
Лакей вскочил на лошадь и галопом умчался.
Дрожа с головы до ног, Катрин вернулась на ферму следом за матерью.
О чем еще хочет поведать ей Изидор в столь поздний час, как не о какой-нибудь беде?
Любовные свидания обыкновенно бывают обставлены не столь зловеще.
Но дело было не в этом. Изидор просит о свидании ночью, и ей все равно – когда и где: она согласилась бы ждать его хоть в полночь на кладбище в Виллер-Котре.
Поэтому она даже не раздумывала, а поцеловала мать и ушла к себе в спальню.
Мать, питая к девушке полное доверие, разделась и легла.
А если бы бедная женщина что-нибудь и заподозрила? Все равно по приказу главы семейства хозяйкой теперь стала Катрин!
У себя в спальне Катрин не стала ни раздеваться, ни ложиться.
Она ждала.
Она слышала, как пробило половину одиннадцатого, потом три четверти одиннадцатого.
В три четверти одиннадцатого она задула лампу и спустилась в столовую.
Окна столовой выходили на дорогу; она отворила одно окно и ловко спрыгнула на землю.
Чтобы вернуться в дом тем же путем, она не заперла окно, а только прикрыла ставень.
Потом она поспешила в темноте к указанному месту и стала ждать; сердце у нее бешено колотилось, ноги дрожали, одну руку она прижимала к пылающему лицу, другую – к груди, которая готова была разорваться.
Ожидать ей пришлось недолго. Она услышала стук лошадиных копыт.
Девушка шагнула вперед.
Перед ней стоял Изидор.
Лакей остался поодаль.
Не спускаясь