Авалинда Райс. Тьма внутри стр. 73
столе стоял заварочный чайник с зелёным чаем для Джеймса и кофейник с чёрным кофе для Джона. Сливки, сахар, корица и кардамон всегда были рядом в небольших стеклянных баночках. Джон любил свой кофе со сливками и парой кусочков тёмного тростникового сахара, изредка кидая в чашку специи для бодрости. А Джеймс не признавал никакие добавки в любимый им китайский крупнолистный чай. Гонял его весь день напролёт в перерывах между работой.
По вечерам после плодотворного дня братья любили тянуть тёмное пиво, сидя на кухне. Болтали о прошлой жизни и радовались тому, что имеют сейчас. Что больше не нужно спать в конюшнях, а есть нормальные постели. Наличие воды и регулярной ванны радовало их больше всего. Чистоплотностью их собратья обычно не отличались. Ходили с клоками слежавшейся шерсти, страшно воняли и воду не любили категорически. Временами, попадая под дождь, могли постоять для вида, а потом резво бежали в дом, отряхиваясь всем телом, как собаки. Джеймс и Джон были единственными в своём роде. Горячая ванна с ароматной лавандовой солью после тяжёлого рабочего дня – что может быть лучше?
«Где же Софи?» – спросите вы. Во-первых, она тоже жила поблизости, чтобы иметь возможность приходить на работу к семи утра. А если ваше любопытство перевалило за рамки дозволенного, то скажем, что жила она неподалёку на Полварт Кресент в небольшой квартире на четвёртом этаже. Ей нужно было буквально пара минут, чтобы дойти до работы. Завтракала она как птичка, чуть ли не одной ягодкой или маленькой грушей. Утром аппетита не было напрочь, хотя она считала себя исключительно жаворонком, никак не ночным созданием. В течение дня обязательно перекусывала супом, а к вечеру мог разыграться зверский аппетит, хотя по меркам Софи он казался небольшим. Она съедала тарелку супа, затем немного салата нисуаз. Ужасно любила горячий какао, добавляла в него порцию взбитых сливок и жидкую ваниль. А иногда согревалась грогом или коньяком.
Конечно, как магическое существо Софи могла читать мысли и наблюдать за всеми. Однако она не работала напрямую на Ковен и подчинялась только Мэйбл. И сегодня, как будто предчувствуя неладное, хозяйка кафе оставила свою драгоценную работницу дома. Софи решила слетать в центр и прогуляться по обувным магазинам, наслаждаясь внезапным выходным днём.
Мэйбл прошла в основной зал и пока не тронула жалюзи на окнах, которые плотно закрывали свет с улицы. Там ещё горели фонари.
Следующие пара часов прошли в подготовке к обычному рабочему дню. Мэйбл пекла пироги и слоёную выпечку, собирала сэндвичи с тонкими ломтиками запечённой индейки, приправленной домашним горчичным соусом, а ближе к восьми утра самозабвенно принялась печь несколько видов тортов.
Грогохи приготовили два супа: постный чечевичный и с бараниной, сделали заготовки для хаггиса и прочих блюд.
Как по будильнику в восемь утра дверь кафе «У Мэйбл» открылась, и в неё вошли трое джентльменов весьма странной наружности. Они сели за разные столики, уставившись на богатую всевозможной едой витрину.
Через минуту из кухни вышла Мэйбл. Она сразу увидела своих гостей и на секунду остановилась, закатив глаза с пренебрежением. На ней было короткое приталенное кремовое платье с красивым декольте, подвязанное льняным фартуком. Пшеничные локоны, вьющиеся крупными волнами, она уложила по бокам заколками.
Мэйбл достала из кармана