Бальдр и Тёмный бог стр. 111
сын Хёрд. Я бы тоже был седеющим, если бы не пролежал десять лет в земле.
— Ну? Что ты так на меня смотришь? — мягко улыбнулась мама. Её улыбка была совершенно очаровательной, и если бы я не был её сыном, она пленила бы меня, как пленила совершенно всех.
— Раз уж ты вернулась, мама, может ты закроешь печать под горой и прогонишь Хассера, чтобы мы, наконец, могли жить спокойно? — произнёс я.
— Слишком поздно, — покачала головой мать. — Как только я ступила на землю Истлага, проход в тёмный мир закрылся сам собой, тот мир не приемлет света, который я несу. Но, к сожалению, Хассер уже здесь.
— Здесь?! — огляделся я.
— Ну, не совсем здесь, он в межмирье. А оно напрямую соприкасается с земным миром, грань очень тонка. Хассер может явиться в любую минуту, и остановить его может только Эйсир, вошедший в его плоть.
Я приложил руку к лицу и почесал лоб.
— Скажи, ты сохранила мой подарок? — хрипло произнёс я. — Брошь… Помнишь?
Мать скользнула рукой под меховую накидку, завозилась у себя на груди и через минуту протянула мне ладонь, в которой лежала сверкающая в отсветах очага брошь.
— Конечно, я сохранила её, Бальдр, — произнесла мать. — Я всегда носила её при себе.
— Когда на тебе была одежда, — буркнул я, взяв брошь. — Я заберу её назад, она часть Эйсира.
— Я догадывалась, чувствовала, хотя ты упорно молчал.
— Теперь я смогу снова отлить меч. Я поеду в Хедвиг, остальные части меча у Лейфа. Интересно, рассветёт ли сегодня? — я бросил взгляд к оконцам под крышей, и мне показалось, что они посветлели.
— Солнце пробивается сквозь мрак, я чувствую, скоро наступит день… Но он будет короче, чем обычно. Ты не доедешь до укрытия до темна…
— Возьму масло, факелы, людей побольше — доеду! — сказал я, поднимаясь с кресла.
— Подожди, — мать ухватила меня за плечо и поглядела с волнением.
— Ну, говори?
Мама опустила меня назад в кресло и протянула мне раскрытую ладонь, которая вдруг начала светиться. А потом на ней вырос сияющий шар, осветивший весь зал. Я поднял изумлённые глаза на мать.
— Это свет моей души, Бальдр, возьми его с собой, чтобы добраться до Хедвига. Он осветит твой путь во тьме и отпугнёт тёмных тварей.
Мать переложила шар в мою ладонь, он был тёплым, но не обжигал.
— А как же ты? — прошептал я, всё ещё удивлённый волшебному сиянию.
— Пока мой свет у тебя, я буду смертной, и я буду ждать, когда ты вернёшь его мне, — мама улыбнулась и легким поцелуем прикоснулась к моему лбу.
— Спасибо, — проговорил я, убирая шар в сумку на поясе.
— И ещё, Бальдр, — мать строго заглянула мне в глаза, склонилась поближе и шёпотом продолжила: — Опасайся Харальда. Он уверовал в нового бога, слухи о твоём возвращении к жизни разошлись по миру, и люди считают это страшным кощунством. Харальд пришёл помочь Хёрду и своей дочери установить в Истлаге мир, и он пришёл, чтобы сделать тебя вновь мёртвым вместе с твоей колдуньей… Арнволфа я спасла от этих верований, завладев им, но наш мир скоро может погибнуть…
— Я ведь могу пойти и прикончить его сейчас же, — прорычал я.
— Нет, — она ухватила меня за руки. — Не делай зла —