Барраяр стр. 47
Фордариан считает так же? Я имею в виду, власть — не единственное, что вы в силах ему предложить. Думаю, вы недооцениваете вашу личную привлекательность.
— На Барраяре… значение имеет лишь власть. — У нее на лице утвердилось отсутствующее выражение. — Признаюсь… Я как-то попросила капитана Негри составить для меня доклад о Видале. Со своими куртизанками он обращается нормально.
Задумчивое одобрение? Не так Корделии представлялось признание в безграничной любви. Но она могла поклясться, что видела в глазах Фордариана во время церемонии не только жажду власти. Неужели назначение Эйрела регентом случайно спутало его брачные планы? И может ли это быть причиной той сексуально окрашенной враждебности,
что он проявил в разговоре с нею…?
На цыпочках вернулась Друшнякова. — Он уснул, — шепнула она нежно. Карин кивнула и откинулась затылком на высокую спинку дивана, позволяя себе минуту отдыха, пока не появился одетый в форбаррскую ливрею слуга со словами: — Не откроете ли вы бал в паре с милордом регентом, миледи? Все ждут.
Это просьба или приказ? Ровный голос слуги намекал на что-то зловеще-обязательное, а не на развлечение.
— Последний долг на этот вечер, — заверила Карин Корделию, и обе принялись обуваться. Похоже, туфли Корделии с начала приема съежились размера на два. Она похромала вслед за Карин, Дру шла за ними.
Паркет в большой зале на первом этаже был поражающей богатством оттенков инкрустацией с узором из цветов, винных лоз и животных. На Колонии Бета такое полированное деревянное чудо заслуживало бы места на стене в музее, но эти невозможные люди на нем просто танцевали. Живой оркестр — выигравший жестокую конкуренцию среди оркестров Имперской Службы, об этом Корделии уже рассказали, — играл музыку в барраярском стиле. Даже вальсы здесь немного походили на марши.
Эйрел с принцессой поклонились друг другу, и он провел ее по бальной зале в паре туров официального танца. В нем один партнер повторял шаги и скольжения другого, протягивая руки, но не прикасаясь. Корделия была очарована. Она никогда не думала, что Эйрел танцует. На этом светские требования были выполнены, и на паркет вышли остальные пары.
Воодушевленный Эйрел вернулся к ней. — Танец, миледи?
После такого ужина она предпочла бы вздремнуть. И как ему удается сохранять столь пугающую гиперактивность? Возможно, его подстегивает скрытый ужас. Корделия покачала головой и улыбнулась. — Я не умею.
— А-а. — Он повел ее не на середину зала, а к выходу. — Я тебе сейчас покажу, — предложил он, когда они вышли из залы на спускающиеся вниз садовые террасы. В саду было замечательно прохладно и темно, и горело лишь немного разноцветных фонариков, чтобы никто не спотыкался на дорожках.
Она с сомнением хмыкнула. — Ну, если найдешь укромное местечко… — Хотя если они такое местечко найдут, там можно заняться чем-то поинтереснее, чем танцы.
— Что ж, вот оно и… тс-с! — Его зубы блеснули в усмешке, и он крепко и предупреждающе сдал руку Корделии. Они замерли у выхода на небольшую полянку, скрытые от взгляда тисами и каким-то перистым розовым растением местного происхождения. Сверху отчетливо доносилась музыка.
— Попробуй, Ку, — уговаривал голос Друшняковой. Дру и Ку стояли друг напротив друга в дальнем, укромном углу террасы. Ку нерешительно положил свою трость на каменный парапет и протянул Дру руки. Шаг, скольжение, приседание… Дру тщательно