Библиотека

Барыня уходит в табор стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

сестренке было бархатное платье цвета бордо и переливающаяся персидская шаль, накинутая через плечо. На шею Варька умудрилась навесить все свои золотые цепи и кулоны, и они болтались перепутавшейся гроздью, свешиваясь до самого пояса. В ушах у Варьки были огромные серьги, а надела ли она кольца, Илья не сумел рассмотреть: руки сестры были по локоть в тесте.

– Чаялэ, да где вы там? – полусердито закричала она. – Кто обещал помогать?

– Тебе в синем платье лучше, – сказал Илья.

– Глупый, это дороже, – шепотом огрызнулась она. И улыбнулась во весь рот, как никогда не улыбалась в хоре, боясь показать некрасивые, длинные зубы. – Илья,

они до завтра у нас побудут! Все – и Стеха, и Пашка, и Фешенька… Девки уже в лавку побежали, я такой жар-пар развела!

– Годьвари! – похвалил ее Илья. И шагнул вслед за дедом Корчей в дом.

В комнате за широким столом Макарьевны сидели мужчины. Илья увидел и кривого Пашку в пестрой повязке через глаз, и лучшего друга Мотьку, и дядьку Сиво с длинным грустным носом, и двух братьев Ваньку и Ваську, лихих конокрадов по прозванью «Ветра в поле». При виде Ильи они повскакали с мест, кинулись к нему:

– Илья! Чтоб мне света не дождаться! Смоляко!

– Как ты, морэ? Как живешь? Не скучаешь без кибиточки своей?

– Сказали, в хоре глотку дерешь – правда, что ли? Не женился еще? Мы тут тебе присмотрели одну, из наших же, старого Чоро дочка…

– Серых своих продал, не прогадал? Левая у тебя вроде прихрамывала…

– А слыхал, что нашего Саньку посадили? И добро бы за дело, а то ведь за драку, дурака! Шесть человек детей оставил, жену! Совсем голов у цыган не стало!

– А у нас так тебя вспоминали, когда под Смоленском встали, так вспоминали! Ох, и лошадочки же там, дэвлалэ, дэвлалэ… Кроме тебя, никто бы не взял!

Перед Ильей вертелись знакомые смуглые физиономии, блестящие глаза, ухмылки, белые зубы. Спина и плечи уже трещали от похлопываний и объятий. Илья едва успевал отвечать направо и налево, что живут они хорошо, что серых лошадок он давно продал барышникам с Рогожской и что он не женится под ружьем даже из уважения к старому Чоро. Наконец наобнимались, наорались, успокоились, полезли обратно за стол. Илья уже по второму разу слушал новости, узнал, что сестру Ваньки Жареного Дашку выдали за богатого цыгана-коновала из Орла, что Пашка и Сиво подрались спьяну на свадьбе из-за какого-то пустяка и не разговаривают по сей день, что у Чоро умерла жена, и старик ломает голову, как распихать по мужьям семерых оставшихся девок, что надо же иметь совесть и помочь родственнику, девки-то очень даже неплохие, вон хоть бы Ташка, погляди сам, какая красота подросла, а всего-то четырнадцать… Илья из вежливости поглядел. Ташку он помнил воробьенком, девчонкой-подлеточкой, бегающей по табору в рваном платье. Сейчас Ташка стояла вместе с женщинами, помогала Варьке резать капусту. Когда Илья взглянул на нее, обернулась. На него с вызовом, в упор посмотрели черные глазищи из-под стрел-бровей. М-да, неплоха…

– Красавица-девка, Илья! – стучал себя кулаком в грудь кривой Пашка. – Посмотри на глазки, на волосы! Фигуристая, как лошадка беговая! Я бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.