Барыня уходит в табор стр. 96
вспоминая слова Митро? Плясать через месяц на ее свадьбе со Сбежневым, желать молодым счастья? Отец небесный, как надоело все… Не дожидаться бы весны, уехать сейчас… Прямо завтра и уехать! А Варька пусть как хочет. Теперь она и без него не пропадет.
За спиной заскрипел снег. Кто-то подошел, встал рядом.
– Варька, ты? – не поворачиваясь, спросил Илья.
– Это я, Илья.
Он обернулся. Рядом стояла, кутаясь в пуховой платок, Настя. Поймав его изумленный взгляд, улыбнулась краем губ.
– Постою с тобой немного… Разрешишь?
– Двор не купленный, – резко сказал он, отодвигаясь. Думал – обидится, уйдет, но Настя подошла ближе, тоже оперлась
на забор.
– Хорошо вы спели сегодня.
– Спасибо.
– И песня красивая… Я давно ее выучить хочу, да Варьке все некогда показать мне.
– Тебе незачем. Куда ты с этой песней – в ресторан? Или, может, князю своему споешь?
– Да что с тобой, Илья?
– Ничего. Ступай в дом, холодно.
Она ничего не сказала. Но и не ушла, продолжая стоять рядом с ним у забора. Тихо падал снег, крупные хлопья ложились на сугробы. Со старой ветлы вдруг снялась и полетела над Живодеркой ворона. Несколько снежных комьев мягко упали на забор.
– Друга твоего жаль. Не повезло. Куда же она пошла, бедная?
– Таскаться не надо было, – глядя в сторону, сказал Илья.
– Илья… – Настя вдруг тронула его за рукав, и ему волей-неволей пришлось повернуться к ней. – Не обидишься, если спрошу?
– Ну?
– Тогда, осенью, когда вы приехали только… Это ведь ты на ветле сидел? Ты, а не Кузьма? Да?
Вся кровь бросилась ему в лицо. Смеется… Смеется над ним. Столько времени молчала, проклятая девка, а ведь разглядела все-таки его тогда… Илья опустил голову, благодаря темноту вокруг.
– Илья… – осторожно позвала Настя.
– Ну, что?!! – взорвался он. – Ну да! Я это был! Я сидел! Довольна теперь? Беги, Стешке расскажи, вместе похохочете! Можешь и остальным сказать! И князю своему, тоже посмеется!
– Что ты, Илья… Что с тобой?
– Ничего, – устало сказал он, опираясь на забор. – Можешь сколько хочешь смеяться. Только мне без тебя жить незачем.
– Что?..
– Вот так.
Тишина. Илья смотрел себе под ноги, на синий искрящийся снег и не понимал – почему Настя еще здесь, почему не расхохочется ему в лицо, не убежит? Стоит рядом и как будто ждет еще чего-то. А ему больше нечего ей сказать.
– Я уеду. Завтра, со своими. Варька останется, вы уж не бросайте ее тут, все-таки родственники. А мне, ей-богу, надоело.
– Что ж… – Настя вздохнула. – Тебе решать, конечно. Только чего же тогда твое слово стоит?
– Какое слово? – нахмурился он. – Я никому слова не давал.
– Забыл, значит? У меня, конечно, свидетелей нет.
– Настя… – Илья резко повернулся. – Да… да о чем ты?
– Ты меня замуж звал.
«Все. Помираю», – буднично подумал Илья, прислоняясь спиной к забору. В висках застучал жар. Заговорить он не мог, как ни старался, и только смотрел во все глаза на Настю, стоящую перед ним. Она тоже молчала. Опустив глаза, теребила бахрому шали. И подалась, когда Илья, шалея от собственной