Библиотека

Берсерка стр. 220

Размер шрифта
-
+
Тема

Торгрим перемахнул было деревянную решетку одним прыжком, но после оглянулся – и замер как вкопанный. Там, внизу, Торвейг! Кузнец взялся за деревянную раму, рванул на себя – решетка затрещала под могучими руками.

Стрелок приподнялся на колено, осторожно поднял лук, задержал дыхание. Цена промаха будет непомерно высокой – Торвейг убьет его и всех остальных. Рыжая берсерка не давала пощады никому: эти люди служили Сигвату. Мучили ее отца, может быть, напали на Винтерхейм. Так пусть отправляются всем скопом в нижний мир, в мокрые и холодные палаты старухи Хель!

Торгрим спрыгнул на песок за его спиной за миг до того, как стрела, нацеленная точно под лопатку Торвейг, сорвалась с тетивы. Взмах меча – и голова лучника скатилась с плеч.

Он успел.

Торвейг обернулась. Растрепанная рыжая грива, сумасшедшие глаза, темные от расширенных зрачков. Сам кузнец, впрочем, выглядел не лучше. Тесноватая нарядная одежа, которой снабдил его воевода Радомир, кое-где разошлась по швам, лицо забрызгано кровью. Трое воинов Сигвата, оставшихся в живых, встали у двери, за которой исчез Рагнар. Никто не скажет, что они струсили. Когда скальды будут слагать песни о берсерке Торвейг и ее мести, для них тоже найдутся нехульные слова. Три воина шагнули вперед…

Когда последний враг свалился зарубленным на потемневший песок, Торгрим опустил меч. С лезвия сбегали тяжелые алые капли. Кузнец поднял секиру, взглядом указал на дверь. Торвейг, не сводя глаз с его лица, согласно кивнула. Торгрим принялся крушить твердое дерево, берсерка смотрела. Как и раньше, после боя навалилась свинцовая усталость.

– Торгрим!

Кузнец остановился, тяжело дыша. Упрямый взгляд синих глаз, маленький шрам перечеркнул бровь – это Торвейг рассадила во время одной из их схваток в Винтерхейме. Берсерка положила ладонь на грудь Торгриму, ощутила биение сердца. Он сжал ее в объятиях, притиснул к себе, не замечая, что железное кольцо на поясе девушки впилось ему в живот, нашел губы Торвейг. И берсерка, только что ломавшая кости недругам, стала в его руках мягким шелком, податливым воском. Она вмиг забыла обо всем на свете. Голова кружилась, должно быть, от счастья, колени слабели.

В дыру свесилась голова десятника Тура.

– Эй, урманин! А где… – начал он было громовым голосом. Разглядев, крякнул, покрутил головой. Ну, дела творятся. Он не держал обиды на Медведицу, пусть ее. Такому удальцу, как этот урманин, не грех и уступить. Ребята болтали, сын воеводы Радомира, давно пропавший.

– Чего там? – с любопытством спросил подошедший Уйка, белоголовый карел. Он болезненно кривился, затягивая повязку на руке.

– Жива наша Медведица. Ну, Буслай прям как знал. Где только их леший носит, а?

Уйка пожал плечами, глядя на лежащего у его ног рыжего урманина. Бронь какая добрая, вот уж повезло так повезло!

Тур вышел во двор. Трое убитых, остальные сбежали – вон и парус до сих пор виден. Живьем никого захватить не удалось, но дальше пусть сотник с воеводой думают.

Торвейг спрятала лицо на груди кузнеца, он провел загрубевшей ладонью по ее спутанным волосам.

– За этой дверью, – шепнула Торвейг, – мой отец. Его туда увели.

Торгрим вышиб остатки двери одним ударом, они влетели в проем, чуть не столкнувшись плечами. Длинный подземный ход, темнота.

– Торвейг, это ты? – слабый голос финки.

– Я. – У берсерки перехватило горло. – Мы…

Глава 24

– Чего ради мне тебе помогать? – Иде глядела исподлобья

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.