(без) Право на ошибку стр. 69
он спас меня от самой большой ошибки в моей жизни.
Так пусть расплачивается за это.
Я даже не сразу понял, что делаю. А когда понял, спустя, наверное, год лишь пожал плечами и продолжил.
Он тоже на осознавал очень долго. А когда осознал было поздно.
Да, я сукин сын. Да, у меня есть слабости — точнее, были. Но я хитрый и мстительный сукин сын, который не умеет прощать. Особенно если из меня сделали идиота.
Сначала я просто не брал Горильского в новые проекты. Я мог делать сколько угодно предприятий — и не обязан был за них отчитываться. Потом потихоньку начал перекупать акции. Чтобы осталось лишь несколько акционеров, да и то самых тихих. На которых даже если Горильский повлиял бы, это не имело значение.
А потом и существующие дела начал делегировать.
И постоянно оставался настороже. Он ведь однажды совершил глупость, попытался присвоить то, что принадлежало мне. И мог захотеть повторить. Поэтому я тайно и явно проверял и перепроверял все, что он делал. И оступись он хоть раз — получил бы по заслугам.
Не оступался. Вякал, что мне незачем мстить ему, он ведь не сделал ничего такого. Я кивал и делал вид. что не понимаю, о чем речь. Не собирался облегчать ему участь.
В моей жизни было только двое людей, которых я не смог утопить в дерьме за то, что испытал из-за них. Моя мать и Настя. С первой понятно. Я попрощался с ней и запретил приближаться. Жить в одном со мной городе. И не видел больше. Но почему Настя вела себя так, будто не простила сама? Будто я был в чем-то виноват?
Чего блядь я не учел?
Я снова и снова, до тошноты, до внутреннего воя прокручивал воспоминания. У меня была охуенная память, и я мог воспроизвести все детали.
И чем больше прокручивал — тем больше мне не нравились несостыковки. Которых я
раньше не замечал, не считал существенными.
Забытая сумка — дорогая сумка с самым новым смартфоном. За которыми она не вернулась.
Время отправки последних сообщений перед тем, как я поехал в аэропорт в ту ночь накануне.
Отсутствие секретарши в приемной Горильского.
Ее оправдательный лепет — зачем? Да еще такая дикая история, которую легко проверить. Какая ей разница была, что я о ней подумаю, если она уже спала с Артемом?
Она больше не приходила, не забирала трудовую и зарплату. Я проверял. Тогда подумал, что ей видимо нахрен не сдались эти деньги и эта книжка.
А потом вовсе исчезла из города. Хотя в Москве папиков найти было проще всего.
Я думал об этом всем почти до утра.
Поспал пару часов в кабинете, принял душ, переоделся.
В десять заглянул Горильский. Как всегда лохматый и улыбается широко — он так и не вышел из своей роли хорошего парня при власти. Хотя власти у него давно не было и не свалил он до сих пор только потому, что ссал открывать что-то свое и рисковать собственной шкурой. Да и деньги он последние годы вкладывал не удачно, еще и перешел кому-то дорогу. Я не вмешивался — раньше бы вмешался, а теперь нет. Но он все еще мог на