Биг-бит стр. 106
в трудную минуту, пресс-агент привез с собою какого-то посольского клерка, знавшего немного русский и вызвавшегося помочь знаменитостям в их затруднительной ситуации. Всю дорогу клерк болтал с фотографом, обсуждая королевские скачки, происходившие здесь же, в Аскотте, и тем доводил Пола до белого каления. Но как человек светский Буга почти не выдавал своего бешенства и лишь бледнел, словно мертвец, время от времени барабаня пальцами по стеклу. Тогда двое болтунов уважительно замолкали, подозревая, что Маккартни обдумывает очередную бессмертную мелодию. Харрисон ехал сюда на собственной машине, поскольку он был заядлый автолюбитель и брезговал садиться в чужой автотранспорт. Но умный Дерек подозревал в этом отговорку, — Джорджу не хотелось ехать в одном автобусе с Полом, с которым он фактически не разговаривал уже около полугода. Даже на записи новой пластинки они общались в основном взглядами, благо, десять с лишком лет, проведенных вместе, позволяли это делать.
— Солнышко, — пробормотал Рич, вылезая из автобуса и разминая затекшие плечи. — А в Лондоне моросит. Почему так?
— Здесь Йоко разгоняет тучи, — предположил Маккартни.
Одутловатый и потухший, он ничем не напоминал бывшего лидера, который еще недавно штурмовал высокие башни и брал отвесные стены. Взаимная неприязнь и неудачи в бизнесе доконали Пола. На последней сессии звукозаписи он немного встряхнулся, поскольку это была крайне важная для него работа. Но после принятия окончательной редакции фонограммы сильно сдал, депрессия и ожидание неминуемого распада сделали его пассивным, и все, что он мог, это прекословить и делать в пику, — трое отрастили бороды, а он свою сбрил, трое подписали контракты с новым менеджером, а он отверг.
— Прошу в дом, господа! — и Дерек Тэйлор пригласил гостей в особняк широким хозяйским жестом.
— Я — пас, — сказал Маккартни. — Там нету воздуха. Мы ведь не в доме будем сниматься?
— Предположительно, на лужайке, — сказал фотограф.
Он чувствовал, что Пол может в любой момент вспылить и уехать.
— Здесь и снимешь. — Буга сел на землю, возле грубой каменной кладки невысокой стены.
Фотограф критически оценил пейзаж. Позорней всего была каменная ваза с полуживыми цветами, расположившаяся прямо над головой Маккартни. Она говорила о крайней неряшливости хозяев и запущенности жилища, — поклонники могли принять ее за аллегорию дел в группе. Ничего не сказав, фотограф воткнул штатив в землю и начал готовиться к съемке.
Трое же других прошли в дом.
Им открыл шофер Энтони.
— У вас что, был пожар? — спросил на всякий случай Дерек Тэйлор.
— У нас каждый день пожар, — признался шофер.
— Пьет? — прошептал Дерек ему на ухо.
— Не сильно. Тут какой-то парень. Похоже, что из России.
— А где он сейчас?
— В ванной.
— Странно, — сказал переводчик. — Я справлялся в посольстве. Сейчас в Лондоне нет ни одной советской делегации. Правда, была какая-то киногруппа из Москвы, но она уже улетела обратно.
— У них никто не пропал? — осведомился с подозрением Дерек.
— Сигналов не поступало.
— А почему вы решили, что он — русский?
— Он сам так сказал, — объяснил Энтони.
— Врет, — вывел Дерек. — Разве русский скажет, что он русский?
— Я бы сказал, — предположил Рич. — А британцем бы себя не назвал. Да еще в приличном обществе.
— А кто ты, если не британец? — спросил пресс-агент.
— Я — Рич, — ответил ударник.
— Ладно, — согласился с ним Тэйлор. — Обыкновенный наркот-попрошайка, которого вы приняли