Библиотека

Битва за Степь. От неудач к победам стр. 182

Размер шрифта
-
+
Тема

беда!

– Мы вчерась узнавали, – отвечал вполголоса второй, – говорят, он от пищи отказывается, совсем помирать собрался.

– Да-а-а, вот это беда! – повторил первый упавшим голосом. – Ведь коли сам помрет, сгинут здесь и наши головушки!

Услышав это, Перовский, как он потом сам рассказывал, перекрестился три раза и повеселев возвратился в кибитку… Вернувшись, послал за Никифоровым… Когда тот прибыл, велел доложить о положении дел в отряде, о духе офицеров и солдат.

– Что касается солдат, то они отогрелись и снова готовы идти туда, куда будет приказано! – бодро доложил Никифоров, после чего несколько сник. – А вот с офицерами сложнее. Часть из них во главе с генерал-майором Циолковским стоит за немедленное отступление и уничтожение укреплений. Другие, имея во главе любимого солдатами генерал-майора Молоствова, напротив, считают, что отряд прошел лишь треть пути и возвращаться в Оренбург ни с чем будет самым постыдным делом.

После этого Перовский написал приказ о сформировании сводной колонны, которая должна была отправиться к Чушка-Кульскому укреплению и, дойдя туда, выслать рекогносцировочную партию для выбора наиболее удобного подъема на Усть-Юрт, после чего ждать в укреплении подхода главных сил.

На следующий день начались приготовления к дальнейшему походу. Все приободрились. А вечером и первая хорошая новость. В Эмбенское укрепление прибыл предводитель одного из киргизских кланов султан Айчуваков с несколькими сотнями здоровых верблюдов, которые были у него тут же наняты.

Между тем двухтысячный отряд туркмен-йомудов добрался до первого Чушка-Кульского укрепления. 18 декабря туркмены внезапно атаковали его, но были отбиты и прогнаны гарнизоном в три сотни человек во главе со случайно оказавшимся в Чушка-Куле горным инженером Ковалевским и поручиком Гернгросом. Затем хивинцы предприняли еще четыре отчаянные атаки, но всякий раз были отбиваемы картечью. К западу от укрепления были сложены стога сена, давно заготовленного для отрядных лошадей и верблюдов. Ночью хивинцы попытались поджечь это сено, но и попытка была пресечена. Больше хивинцы на сено не посягали. Потерпев полное фиаско у Чушка-Куля, хивинцы направились к Эмбенскому укреплению, чтобы попытать счастья там.

* * *

Когда сводная колонна уже должна была выступать к Чушка-Кульскому укреплению, внезапно заболел назначенный ее командиром генерал-майор Молоствов. Тотчас поползли слухи, что Молоствова отравил подлец Циолковский. Действительно, Молоствов заболел сразу же после возвращения из кибитки Циолковского, где генералы пили кофе.

Теперь уже все говорили об изменнике поляке. Но оказалось, что первым по старшинству после Перовского, после заболевания Молоствова является именно Циолковский. Участвовавший в походе генерал-лейтенант Толмачев заболел еще раньше.

Согласно существующим правилам, Циолковского обойти было нельзя. Поэтому, скрепя сердце и подавляя свое личное неудовольствие, Перовский назначил гнусного поляка начальником сводной колонны.

А уже перед самым выступлением колонны ночью бежали несколько десятков киргизов-поводырей вместе со своими верблюдами. Утром Перовский собрал тысячу киргизов-погонщиков и объявил, что все ослушники и дезертиры будут наказаны.

Тогда киргизы начали кричать:

– Бармас! Бармас!

– Что они кричат? – спросил командующий переводчика.

– То, что они дальше не пойдут! – перевел верный Никифоров.

– Передай им, что я не шучу и за ослушание расстреляю! – велел штабс-капитану Перовский.

На это киргизы спокойно ответили:

– Пусть расстреливают! Мы дальше не пойдем!

Момент был тяжелый. Перовский дал слово в присутствии стоявших вокруг офицеров и солдат.

Было очевидно, что, если киргизы оставят отряд, идти ни вперед, ни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.