Блицкрига не вышло стр. 15
Гудериана и Гота не вышло. Да и у Гепнера, по большому счету тоже — комфронта Кузнецов более грамотно начал отводить войска, уничтожая мосты подчистую, организованно ведя арьергардные бои.
Вот потому изменился ход войны, катастрофы не случилось, теперь главное дождаться прибытия армий «второго стратегического эшелона», полностью отмобилизованных, свежих и полнокровных. И как только фронт стрелковых дивизий уплотнится до уставных норм, и даже меньше, будет создана устойчивая позиционная оборона, эшелонированная в глубину, с сильными резервами, на этом блицкриг окончится, немцы уже не смогут громить Красную армию по частям, как им удавалось в реальной истории до поздней осени 1941 года. И это к лучшему — те два с лишним миллиона красноармейцев, что должны в плен попасть, а они основа кадровой армии, будут дальше вполне уверенно воевать, как и происходит сейчас на фронте. Перелома в настроении не произошло, страх отхлынул, уверенность появилась — значит, война пойдет дальше по иному сценарию, хотя отходить, конечно, придется, слишком противник пока силен.
Но то лишь временно — полтораста дивизий против четырехсот не потянут войну, даже с полусотней дивизий союзников в придачу. В Берлине сейчас даже не подозревают о тех масштабных приготовлениях Советского Союза, у которого к началу войны имелось развернутых три сотни одних дивизий, пусть неукомплектованных большей частью, но их все-таки в полтора раза больше, чем во всем вермахте, и эта пропорция сохраняется в сравнении с «армией вторжения». И добавится еще две сотни дивизий, перманентная мобилизация уже началась, войска есть чем вооружать — пушки и танки бездарно не потеряны, самолеты на аэродромах не побросали.
Главное, «драпа» уже не будет, пропала растерянность, чуть успокоились, пришли в себя и воевать начали серьезно. До падения Минска еще далеко, тот же Вильно пока еще не взят немцами, а ведь сегодня 29 июня. Так что противник здорово ошибся, переоценив собственные силы и недооценив РККА. А ведь изменения произошли, и пусть не такие значимые, как можно было надеяться поначалу, но ощутимые.
— Танки и пушки, именно они и решат исход противостояния в этом году. Главное, снаряды имеются, пока воевать за счет запасов можно.
Кузнецов оторвался от бумаг, еще раз перепроверив по памяти цифры штата «сокращенной» стрелковой дивизии образца июля 1941 года. Численного состава в двенадцать тысяч вполне достаточно, пулеметов тоже станет меньше, число ездовых с повозками также сокращено, автомобилей вообще вдвое меньше осталось. Изъят из дивизии и гаубичный артполк, переданный в состав корпусной артиллерии.
— Пусть Генштаб эту «лапшу» и кушает, — Василий Иванович усмехнулся, отодвинув бумаги. Он заранее, еще до начала войны расписал несколько вариантов, которые принимались в ее ходе, и сейчас просто переписывал подготовленные тексты, внося уточнения. Их требовалось немало, ведь катастрофы не произошло, масса вооружения не брошена, и не досталась трофеями немцам. Главное еще есть танки, много танков, несмотря на ежедневную убыль. И то, что не свернули выпуск бронетехники устаревших типов великое благо — тот же Т-26 давно отлажен в производстве, ежемесячный выпуск в полторы сотни машин будет увеличен, причем все с утолщенной броней. Так что массового выпуска Т-60 не будет — при почти равной цене Т-26М с этой «малюткой», сравнение боевых характеристик ни в пользу последнего танка. «Сорокапятка» не 20