Блицкрига не вышло стр. 16
мм ТНШ, в башне два танкиста, не один, имеется радиостанция, а лобовая броня более чем приличной толщины, попадания 37 мм снарядов держит уверенно, если только не в упор прилетит. Так что выпуск «двадцать шестых» будет только нарастать — для каждой из восьмидесяти четырех отдельных танковых бригад требуется по семьдесят пять «двадцать шестых». Сейчас они пока имеются, выпустили до войны больше десяти тысяч штук, но «расход» пропорционально увеличивается с каждым днем.
В Ленинграде без всякого сомнения «упрутся», на Кировском и Ижорском заводах умеют работать, до осени выпуск удвоят. Но и трех сотен танков ежемесячно маловато, чтобы покрыть убыль. Правда, есть один нюанс — действовать легкие танки будут при поддержке КВ. Массированное применение «климов», двух сотен машин в ежемесячном выпуске вполне достаточно для укомплектования сразу десяти тяжелых танковых полков «сокращенного состава», в осенних боях неизбежно даст нужный результат.
— Если КВ уже в сентябре пойдут в бой полками, а не ротами — немцы могут и не выдержать…
Немецкие солдаты внимательно рассматривают экранированный Т-26М последних выпусков. Дополнительную защиту получила сама башня с подбашенной коробкой, причем с «достаточными миллиметрами» брони — лба до 40 мм, с боков до 25–30 мм совокупно. Незащищенными были борта корпуса с ходовой частью, но попадания в них происходили не так часто, и корма. Танк получился перетяжеленным, вес достиг двенадцати тонн, и несмотря на то что двигатель форсировали, а подвеску усилили, поломки неизбежно шли одна за другой, стоило «отцам-командирам» этим машинам устроить «забег». А как танк непосредственного сопровождения пехоты в бою на «голову» выше, чем тот же Т-60, который в ноябре массово пошел в войска…
Глава 8
— Дивизия отводится за Бобр, нет смысла удерживать Августов дальше, ничего кроме напрасных потерь, такая оборона не принесет, а у нас каждый боец на счету. Командарм приказал нам этой ночью оставить западный фланг укрепрайона и отойти за Липск, там выстроена отсечная позиция, которую уже заняли части 85-й дивизии с пульбатами Осовецкого УРа.
Громыхнуло, на головы посыпалась бетонная крошка — командир 27-й стрелковой Омской, дважды Краснознаменной, имени Итальянского пролетариата дивизии, одной из самых заслуженных в РККА, генерал-майор Степанов машинально наклонился, будто в окопе. Но они сейчас были на командном пункте Августовского узла 68-го укрепрайона, а немцы вели по нему огонь постоянно, давно сорвав всю маскировку с бетонных стен.
— Так что этой же ночью начинайте отвод полка, Василий Константинович, вы свое дело сделали, восемь дней продержались, хотя из захваченных документов явствует, что противник намеревался овладеть позициями в первый день войны. Все излишнее оружие унести, нам оно пригодится в будущем, а оставшиеся боеприпасы израсходовать по противнику, у вас ведь запасов, как я знаю, практически не осталось.
— Только благодаря подвозу продолжаем сражаться, Александр Михайлович, но с каждой ночью осуществлять доставку все труднее, как и отправку раненых и контуженных — видите, что творится вот уже три дня.
— Потому командарм и выводит отсюда войска, время удалось выиграть — Гродно укрепили, пусть не надлежащим образом, но старую крепость в определенный порядок привели, усилили полевыми укреплениями. Пульбаты Здолбуновского укрепрайона отвели, обе механизированных дивизии ввели в состав гарнизона — их в пехоту перевели. Как сами видите, не зря