Большой аргиш стр. 142
всем доглядим. Только ты догляди в пути за собой. Ты не пойдешь дальше Хаигли?
Сауду показалось, что Бали догадывается, зачем он едет вниз, и ничего старику не ответил. Он поспешил поскорее отчалить лодку.
— Когда ждать? — спросила растерянная Дулькумо.
— Скоро, мама.
Пока лодочка не скрылась за мысом; Дулькумо стояла на берегу под дождем. Дулькумо вернулась в чум. К ним пришла Этэя. Надо узнать, куда Сауд поднял весло. Спросила у Дулькумо, отвечал Бали:
— У лодки путей много, кто знает, куда поведет ее Сауд. Ум держит на Хаигли, к Мороненку.
— А дождь-то какой! — вздохнула Дулькумо.
— Эко, дождь. Дождь — не пули, тело — не вязкая глина. Молодому что непогодь? Легче медведю летом ле-жать в берлоге, чем молодому сидеть на месте. Вот и поехал. — Бали помолчал и добавил: —Я сам таким был. Бегу, самого зло берет, что тайга широкая, не по шагу, а глазам все увидеть охота. На сердце худо, так в чуме не силенка. Век бы шел от него. До Мороненка далеко ли? Третья речка от нас. Стоянка у них веселая. У Арбунчи два парня, три девки. Ехорье играть можно.
Этэю позвал Рауль. Она ушла недовольная. После нее в чуме долго еще продолжался разговор между Бали и Дулькумо. С уходом Сауда слова да трубки были утехой в их одиночестве… Скука. Когда Рауль перестанет стонать? Скорее бы вернулся Сауд.
Одежда Сауда промокла насквозь. Это не печалило его. Решительность в нем не отмякнет. Берестянке не страшен ливень, как утке вода. За драгоценное сокровище — спички — можно не беспокоиться. Они лежат в сумочке из гагарьей шкурки. Шкурка снята мешком, брось ее в воду, — и тогда плотное перо не пропустит в сумку воды!
Дождевые тучи быстро исчезли. Оставшиеся лохмотья их ветер смел за горы. Над Чуней заголубело небо. Под ветром тайга, точно зверь, стрясла с себя дождевую влагу.
В пазухе устья Хаигли, где было стойбище Мороненка, Сауд увидел дымок. Задумался.
Не забыл ли он о своей обиде? Может, отдумал плыть на Байкит?
Сауд пристал к берегу. Хотел идти к чуму, но вдруг над высокой травой поднялась косматая голова Мороненка.
— Что, лодку лечишь?
— Хо! Ты как тихо подкрался? — обрадовался Мороненок Сауду. — Я только что глазами искал тебя. На реке не было никого. Где ты плыл?
— У бережка утенком тянулся. Лучше — не выглядит тетеревятник.
— Хитро!
Оба засмеялись. Мороненок присел в траву, чтобы снова искать ртом дыру на берестянке. К нему подошел Сауд.
— Отдохни, товарищ, — сказал он. — Зачем тебе нужна на ночь лодка?
— Дождь был. Вода прибывать станет, рыба на берег полезет. Хочу заметать сети. На Байкит в дырявой лодке тоже не поплывешь. Будешь холки мочить только.
— На Байки-ит? — Сауд удивленно посмотрел на Мороненка. — Я вижу, у тебя не прошла охота у Игнашки просить нашатырь?
— А ты что?., отдумал идти за лодкой отца?
От мокрого кожанчика холодило. Начала мерзнуть спина. Сауду хотелось взяться за весло и гнать по воде на Байкит берестянку быстрее раненого крохаля. С лица сошла насмешка. Он не хотел больше испытывать Мороненка. Посоветовал бросить починку лодки и ехать с ним в одной.
— В два весла будет легче возвращаться по Чуне с Байкита. Если там найдем