Библиотека

Большой аргиш стр. 140

Размер шрифта
-
+
Тема

медведю:

— Амака, голову твою просит наш маленький сын.

Сауд взял череп, обмотал его б прутья и подозвал к себе сына Этэи.

— Кордон, бери-ка, да поборись хорошенько с амиканом.

Кордон поднял череп, хотел его повалить, но прутья уперлись в землю, и Кордон повалился сам.

— Соскакивай скорей. Борись, не пугайся, — смеялся Сауд.

Кордон заторопился, запутался и снова упал. Все захохотали.

— Ловко поборол! Теперь амикан тебя будет бояться. Ты сильнее его, — похвалил Сауд.

Кордон, готовый плакать от ушиба, сопел.

Сауду нужно было самому отнести череп в лес и так запрятать, чтобы его никто не нашел. Какой охотник согласится терять свое промысловое счастье?

— Дедушка, милый, мы тебя на кедровый пенек снесем, — сказал он костям и понес их в тайгу.

Бали напомнил вслед:

— «Дедушка, голове твоей я нашел чум. Я голову твою повесил на кедровый пенек». — Так скажи, сынок, не забудь.

Этэя проводила его до оленьих дымокуров.

— Сауд, скоро придут с Байкита. Возьми меня с собой.

Прямой, продолжительный взгляд Сауда удержал Этэю у дымокура.

В нетронутых пожаром лесах не трудно найти густые заросли — надежные тайники для своего счастья. Сауд облюбовал молодой кедр, ссек его пальмой на высоте своего роста и закрепил на пеньке череп. Вышел погребальный лабазок, напоминающий воздушную могилу ребенка.

Свистом гоголиных крыльев отдавался в тайге хохот Этэи над Дулькумо, которую свалил на траву хокиль. Дулькумо тяжело дышала. Зато поднялся на ноги Бали и вызвал Этэю плясать с ним. Вот что наделала жирная медвежатина!

— Давай, давай, дедушка, — согласилась Этэя, но увидела возвратившегося Сауда и изменила желание. — Нет, дедушка, я попляшу с Саудом, потом с тобой. Сауд, ты будешь?

Сауд воткнул в землю пальму, стал на шаг против Этэи, заломил руки за спину Оба в-пились друг в друга глазами и легко закружились на одном месте. Они враз отталкивались от земли и в воздухе легко ударялись ступнями то правой, то левой ноги.

— Дедушка, вставай со мной на хокиль, — не вытерпела Дулькумо.

— Эко, хокиль! Любил когда-то его. Буду ли дюжить теперь? Не знаю, — Бали примерился к ноге Дулькумо.

Взмахивала ручонками Либгорик; прыгал, разиня рот, Кордон. Мотались полы расшитой замши у взрослых. Казалось, и лес, и чумы, и огонь, и все вблизи подпрыгивало, плавно кружилось.

С неба совиным глазом косился на стойбище молодой месяц.

Как случилось, что Сауд встречал утро в чуме рядом с Этэей? Она его не звала. Уходя от костра, Этэя только посмотрела на Сауда. Он пришел к ней в жилище, как олень к соли. Видимо, искра ее глаз упала на горячий уголь, а тихий ветерок полуночи раздул огонек.

Они не говорили друг с другом. Им не нужны были слова. Сауд гладил руку Этэи, та гладила руку его. Им было хорошо. Звонкий стук весла на реке испугал их.

— Плывут!..

Берестянка причалила к берегу. Из нее выскочил бойкий парень, за ним следом, морщась и держа руки на груди, осторожно ступил на траву Рауль.

— Сауд, вытащи из лодки турсучки, — сказал он. — В вашем турсуке табак Бали и тебе провиант.

— А где отец? Он век позади всех?

Мороненок стал, потупясь. Сауд ждал. Что он молчит? Мороненок развязал гарусный поясок, вздернул кверху рубаху и повернулся к Сауду спиной.

— Видишь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.