Буря над Атлантикой стр. 344
сверху на след огромного конского копыта. Как раз подо мной виднелась дорога, построенная военными, – извиваясь, она уходила вниз и терялась в тумане. Слева от меня, в стороне Тарсавала, поднимался пик Криг-Дубх с похожей на коробку от пилюль военной наблюдательной башней; дальше темнели каменные осыпи, а еще дальше длинный хребет Мэйлсгэар исчезал в молочно-белой пустоте. Справа от меня ответвление военного шоссе убегало в сторону мыса Кивы, остроконечные пики которого пронзали туман, словно острые зубья гребня. Необыкновенный, почти сверхъестественной красоты пейзаж. Временами порывы ветерка доносили до меня шум прибоя, набегавшего на песчаный берег, и еще какие-то звуки. Я подумал, что это шум двигателя. Но звук тут же исчез, так что я не мог быть уверен до конца.
Тогда я поспешил дальше, вниз по дороге, уходившей в туман. Сначала он был полупрозрачным, но по мере того, как я спускался, он все больше густел, пока не превратился в рыхлую пелену, пропитанную влагой. Не видя дороги, которой я мог придерживаться, спускаться было бы просто опасно, так как туман в ложбинах среди отрогов хребта был очень плотен, видимость уменьшалась до нескольких ярдов. Когда дорога подошла к берегу, туман чуть рассеялся, и я различил разбивающиеся о берег волны, а за ними очертания первого разрушенного барака – все казалось смутным и размытым из-за влажности воздуха. Затем я услышал чей-то голос и замер на месте. Голос послышался снова, бесплотный, страшный, какой-то призрачный. Ему ответили другие голоса, но слова нельзя было разобрать.
Я стоял прислушиваясь, напрягая все свои чувства и стараясь пронзить лучом пелену тумана. Все тихо, только грохот прибоя и крики чаек. Где-то каркнул ворон, но я не смог его разглядеть. Впереди показался смутный контур моста. И снова послышались голоса. Они звучали спокойно и как-то звонко. Когда ветер налетел сверху, туман начал завиваться. Я мельком увидел развалины старого мола и лодку, вытащенную на берег. Рядом с ней виднелись две фигуры – двое мужчин разговаривали на незнакомом мне языке, а за полосой прибоя я разглядел темный контур корабля. Судя по виду, это был траулер. Еще две фигуры присоединились к тем, что стояли около лодки. В этот момент туман опустился снова, и со мной остались только звуки их голосов. Тогда я пошел обратно, так как замерз, устал и не испытывал никакого желания встречаться с экипажем иностранного траулера. Возможно, это мародеры, и если Ян высадился в Шелтер-Бэй, то уж, наверное, затаился от них в какой-нибудь лощине или в развалинах старой деревни. Устало брел я по крутой горной дороге, снова взбираясь на Друйм-Ридж к солнечному свету; мне больше ничего не оставалось делать, как вернуться в недра «джио» и вытащить из лодки мое барахло. Во рту у меня пересохло, и я напился из ручейка, сбегавшего из торфяного болотца на склоне Стрэт-Мьюрэйн.
А потом я снова оказался на склонах Эрд-Муллайчина и шел все выше, охваченный изумлением и восторгом, а мой ум все возвращался к таинственному костру; приближаясь к наросту габбро, отмечавшему вход в подземный мир, образованный сбросом, я почувствовал возрастающее беспокойство. Не мог ли экипаж какого-нибудь потерпевшего крушение траулера заплыть на веслах в «джио» и развести костер из своей лодки – лишь бы согреться, а потом пропадай