Чаганов: Москва-37 стр. 160
на надёжность. Пусть стоит всю ночь. Скажи, Олег ты все десять испекал по одному рецепту?…
– По одному.
– … Всё равно, тащи лабораторный журнал, будем разбираться. Лосев спотыкаясь бежит в свою каморку…
– Биполярный транзистор, блин… – Испепеляю Олю взглядом. – Встречаемся через пятнадцать минут у тебя.
Перелистываю тяжёлую амбарную книгу: каждый образец имеет свой номер, надлежащие отметки о прохождении технологических операций. Все из одного стержня, распилены на одном (единственном) станке, отшлифованы и протравлены самим Лосевым (характерные хвостики на буквах и цифрах).
«Идём дальше: следующая операция – вплавление индия в германиевую подложку. Много чисел: через каждую минуту измеряется температура воздуха в электропечке. Особых различий от образца к образцу не заметно. За исключением одного»…
– Олег, ты сам вплавлял индий?
– Сам.
– А почему записи сделаны другой рукой? – Показываю Лосеву журнал.
– Вернее я сам сделал только один, показал девочкам как надо выставлять температуру, измерять показания, а потом уж они сами…
– Какой номер у этого? – Киваю на первый транзистор, открывший полупроводниковую эру на десять лет раньше срока.
– Сорок восьмой. – Догадка мелькнула в его глазах.
– Как раз тот, что паял ты сам.
– Так ты думаешь, Лёш… – его плечи опускаются книзу.
– По-до-зре-ваю, – отвечаю жёстким голосом по слогам. – а расследование проведёшь сам.
– Давно хотел тебе сказать, Олег, – смягчаю несколько тон. – дисциплина у тебя хромает в лаборатории.
– Я знаю. – Вяло соглашается Лосев.
– Ну а раз знал и не принял мер, то их обязан принять я, как руководитель СКБ. Снимаю тебя с должности завлаба и назначаю научным сотрудником в лаборатории полупроводников. Будешь теперь подчиняться Авдееву.
С тревогой гляжу на Лосева, но на его лице не отражается никаких чувств…
«Зря боялся, он – не карьерист».
Поднимаю трубку местного телефона.
– Разыщите Авдеева и пригласите ко мне. Я пока буду в Особом отделе.
* * *– Третья задача… Давай я буду печатать, у тебя что палец болит? – Оля занимает моё место у печатной машинки.
– Пустяки, небольшой
ожог. – Откидываюсь на спинку стула. – Слушай, а почему у вас тут стулья такие неудобные?
– Не отвлекайся, третья задача. – Бойко застучал пишмаш.
– Урановая руда. Рудник Шинколобве, провинция Катанга в Бельгийском Конго. Владелец – бельгийская компания «Юнион Майнер дю О-Катанга». Производительность – около сорока граммов радия в год. Урановая руда является отходом его производства. Просто сваливается в отвалы неподалёку от шахт. Накоплено уже не менее трех тысяч тонн урановой руды. Небольшие её количества используются для фарфорового и лако-красочного производства.
– Откуда инфа? – Останавливается печатать Оля.
– Из Гиредмета, от профессора Соболева…
– Михаила Николаевича? Знаю, энциклопедических знаний человек.
– Я бы закусил, подруга, чем бог послал…
Оля бросается к письменному столу, открывает дверцу и долго роется внутри.
– Вот, два бульонных кубика осталось. – На свет появляются два кубика с надписью на одной из граней: «НаркомПищепром СССР Главмясо».
– Ты уверена, что из мяса?
– А из чего же ещё? Я пробовала – вкусно. – Защебетала Оля. – Смотри – «бульонные кубики выпускаются из мяса лучшего качества. Просто опусти в кипяток и получишь крепкий вкусный бульон».
– Давай! – Потираю в предвкушении руки.
На столе зазвонил телефон.
– Сержант госбезопасности Мальцева слушает! – Оля хватает трубку, прикрывает ладошкой микрофон. – Авдеев просит пропуск для Векшинского. (Я киваю головой). Оформляйте!
– Перекус откладывается, – с сожалением провожаю взглядом кубики, скрывшиеся