Человек идет стр. 206
Нужно заметить, что среди рабочих насчитывалось не более десятка туземцев. Главную массу завербованных на плантациях составляли китайцы, японцы, малайцы и даже негры. Дело в том, что папуасы непривычны к систематическому труду, а кроме того, они, поработав несколько дней, бежали от невыносимых условий, почти ничем не рискуя, так как находились, по сути дела, у себя дома. Привозные же были полностью в руках хозяев.
На веранду взошел еще один человек — грек Кандараки. Это был уже немолодой, но подвижный, пронырливый и хитрый субъект, с бегающими глазками. Откуда он взялся, как попал на остров — одному богу известно, но для Скотта Кандараки был очень полезен. Он был торговым агентом, знал все, что нужно и даже чего не нужно, обманывал всех и всем был необходим. И мистер Скотт всегда пользовался его помощью и советами.
— Мистер Скотт! — сказал грек, склонившись в почтительной позе. — Пришли двое папуасов, вероятно, из глубины острова. Они принесли шкурки райских птиц и слиток золота — пожалуй, с куриное яйцо.
— Что они хотят получить за все? — невозмутимо спросил мистер Скотт.
— Два ружья.
Мистер Брук даже подскочил в своем кресле.
— Что? Как? Ружья? Не может быть! Они ведь не знают, как обращаться с ними!
— Очевидно, знают, если просят, — сказал Кандараки.
— Тут что-то неладно, — произнес Скотт. — Если им понадобились ружья, — это скверный признак.
— Наверное, кто-нибудь научил их, — вставил грек.
— Позовите их сюда, — приказал Скотт.
Кандараки обернулся и позвал пришельцев рукой.
Оба папуаса подошли. Видно было, что они редко встречались с белыми, так как смотрели на хозяев исподлобья.
— Хм, эти молодчики мне не нравятся, — проворчал Брук.
Пришедшие несколько отличались от папуасов, живших вблизи станции. Особенно любопытны были их прически: волосы разделены на множество косичек, каждая из них, чтобы не сплетаться с другими, облеплена глиной. Косички свисают вокруг всего черепа и при малейшем движении издают стук. На руках и ногах браслеты, мастерски сплетенные из травы и украшенные ракушками. На шеях ожерелья из звериных зубов.
Один из папуасов держал связку птичьих шкурок без лапок, другой — слиток золота.
Шкурки райских птиц необыкновенно красивы. Сами птицы очень маленькие — не крупнее воробья. Свое название они получили оттого, что в их оперении причудливо переплетаются перья разнообразнейших цветов и оттенков, образуя необыкновенно яркую, фантастическую гамму.
Существует несколько пород райских птиц. Наиболее замечательна та, у которой хвост около тридцати сантиметров длиной, а перышки такие тонкие, нежные, яркие, что ими охотно украшают себя не только дикари, но и европейские женщины. Ради этих-то перышек шкурки, ценимые очень дорого, вывозятся в Европу.
Интересно, что в
Европе сложилась легенда, будто эти птицы всю жизнь проводят в воздухе, питаются только росой и обладают какой-то чудодейственной силой. Поэтому их и назвали райскими.
А дело объясняется просто: охотники-папуасы, убивая птицу, снимают шкурки без лапок. В таком виде шкурка попадает к европейцам — и те решили, что райские птицы не имеют ног.
Вот с какими шкурками явились два папуаса на факторию.
Кандараки с помощью нескольких слов, а главное — жестов, еще раз, в присутствии Скотта, спросил их, что они просят за свой товар.
Те поняли и принялись изображать, как целятся из ружья, все время повторяя: «Пуф! Пуф!»
Даже Скотт усмехнулся.
— Слишком