Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 223
связи между планетами системы. Произошла катастрофа с усилителем, луч отразился и попал в отца.
— Боже! Он был еще молод!
— Через месяц ему бы исполнилось пятьдесят лет. Мы с мамой хотели его удивить, прибыть неожиданно на Ригель и устроить пышный банкет. А вместо этого я прилетел на Ригель один, чтобы сопроводить на Землю его останки.
Лицо Мюллера смягчилось, глаза сделались спокойнее. Губы немного обмякли. Да, именно так, словно чужое горе заставило его забыть о собственном.
— Подойди ближе, — приказал Боудмен.
Еще один шаг. Кажется, Мюллер его не заметил. И внезапно Роулинг ощутил жар, словно пышущий из плавильной печи, жар не физический, а психический, эмоциональный. Он задрожал, полный страха. До сих пор он не верил в реальность того зла, который причинили гидраны Ричарду Мюллеру. Не позволял верить унаследованный от отца прагматизм. Может ли быть реальным то, что нельзя воспроизвести в лаборатории, чем нельзя управлять? Что вообще не имеет облика? Разве можно вообще перестроить человека таким образом, чтобы он излучал свои эмоции? Ни один вид электрической энергии не может выполнить эти функции. И все же Роулинг ощущал рассеиваемое излучение.
Мюллер спросил:
— Что ты делаешь на Лемносе, парень?
— Я археолог. — Ложь получилась неуклюжей. — Это мое первое путешествие в поле. Мы пытаемся детально по следовать лабиринт.
— А получилось так, что этот лабиринт оказался чьим-то домом. Вы ворвались в этот дом, растревожили покой.
— Скажи, что мы не знали о его присутствии, — прошептал Боудмен.
Роулинг заколебался.
— Мы понятия не имели, что здесь кто-то есть, — наконец произнес он. — И знать не могли, что…
— Поприсылали сюда этих ваших чертовых автоматов, да? И с той минуты, когда вы встретили здесь того, кто не желает принимать никаких гостей…
— Я не понимаю, — прервал его Роулинг. — Предположили, что вы потерпели крушение. И мы хотим помочь вам.
«Что-то слишком гладко идет», — подумал он.
— Разве вы не знали, почему я здесь?
— Я не знаю.
— Ты, может
быть, и не знаешь. Ты был тогда еще мал, но эти… если они уже увидели мое лицо, то должны были сообразить. Почему тебе ничего не сказали? Робот передал изображение моего лица. Вы видели, что это я. И тебе ничего обо мне не рассказали?
— Я и в самом деле ничего не понимаю…
— Подойди ближе!
Роулинг двинулся вперед, хотя не чувствовал своих шагов. Внезапно он оказался лицом к лицу с Мюллером, увидел прекрасно развитую мускулатуру этого человека, увидел изборожденный морщинами лоб, устремленные на него гневные глаза. Ощутил на своем локте огромную ладонь. Ошеломленный столкновением, Роулинг даже пошатнулся, чувствуя состояние какого-то безмерного отчаяния. Однако попытался не утратить равновесия.
— А сейчас отойди от меня! — хрипло закричал Мюллер. — Довольно! Вон отсюда! Вон!
Роулинг застыл на месте.
Оставив его, Мюллер громко выругался и вбежал в низкое строение со стеклянистыми стенами и матовыми окнами, глядящими, как слепые глаза. Дверь затворилась так плотно, что на стене не осталось и следа.
Роулинг вздохнул, пытаясь справиться с собою. Лоб его пульсировал, словно что-то пыталось вырваться из-под кожи.
— Оставайся там, — сказал Боудмен. — Пусть у него пройдет приступ гнева. Все идет своим чередом.
IIIЗа дверью Мюллер опустился на колени. Из подмышек струился ручьями пот. Его била дрожь. Он скорчился и крепко,