Библиотека

Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 226

Размер шрифта
-
+
Тема

мне правду говоришь, а может, вы этих сукиных сынов выдворили из вселенной? Бог свидетель, что я ничего не имел бы против, а я ведь их не виню, что они так меня обидели. Они просто среагировали по-своему, ксенофобически. Нэд, мы с ними не воюем?

— Нет. Клянусь, что нет.

Мюллер успокоился. Через минуту он сказал:

— Ладно. Я не буду просить, чтобы ты меня подробно проинформировал в других областях. По сути, Земля меня не интересует. Вы еще долго собираетесь пробыть на Лемносе?

— Не знаем? Предполагаем, что несколько недель. Ведь мы еще и не начинали исследовать лабиринт. А какой объем работ вне его… Мы намереваемся сопоставить наши работы с трудами предыдущих археологов и…

— Значит, пробудете здесь еще некоторое время. Твои коллеги тоже собираются дойти до центра лабиринта?

Роулинг облизал губы:

— Меня выслали вперед, чтобы я завязал с тобой контакт. Пока других планов нет. Все зависит от тебя. Мы не хотим навязываться. Если ты не желаешь, чтобы мы здесь работали…

— Не желаю, — резко ответил Мюллер. — И повтори это своим коллегам. Лет через пятьдесят-шестьдесят, когда меня не будет в живых, тогда пусть лезут. Но пока я тут, я не желаю видеть никаких нахалов. Вы можете работать в нескольких внешних секторах. Но если кто-нибудь поставит ногу в

секторы А, Б или Ц, то я убью его.

— А я… меня ты примешь?

— Время от времени. Мне трудно предугадать свое настроение. Если захочешь со мной поговорить — приходи. Но если скажу «убирайся к черту», то уйдешь. Ясно?

Роулинг лучезарно улыбнулся.

— Ясно.

Роулинг поднялся с мостовой. Увидев это, Мюллер тоже встал. Роулинг сделал к нему пару шагов.

— Ты куда, Нэд?

— Я предпочитаю нормально говорить на таком расстоянии, а не орать издалека. Можно подойти к тебе немного ближе?

Мюллер спросил подозрительно:

— Ты что, какой-нибудь своеобразный мазохист?

— О, извини, нет.

— А у меня нет никаких склонностей к садизму. Я предпочитаю, чтобы мы не сближались.

— Но это и в самом деле не так уж страшно, Дик.

— Врешь. Ты не выносишь этого излучения так же, как и остальные. Скажем, меня точит проказа. Если у тебя извращение и тяга к прокаженным, то я очень тебе сочувствую, но не подходи близко. Видишь ли, меня мучит вид кого-либо страдающего по моей вине. Роулинг остановился:

— Ну, если ты так считаешь… Послушай, Дик, я не хочу тебя беспокоить. Я только предлагаю сочувствие и помощь. Может, я делаю это так, что тебя нервирует… ну, скажи, и я попробую по-иному. Ведь у меня нет никакой цели, чтобы все усложнять.

— Это звучит невразумительно, парень. Собственно, чего ты от меня хочешь?

— Ничего.

— Тогда зачем морочишь голову?

— Ты же человек и давно находишься здесь в одиночестве. С моей стороны это естественно, что я хочу поддерживать с тобой отношения, хотя бы сейчас. Или это звучит глупо?

Мюллер пожал плечами:

— Из тебя неважный товарищ, — сказал он. — Лучше бы ты со своими благородными порывами шел себе прочь. Нет способа мне помочь, Нэд. Ты можешь только бередить мои раны, напоминая все, чего уже нет, или, более того, — чего я уже не знаю. — Мюллер, снова холодный и отстраненный, смотрел мимо Роулинга туда, где прыгали по стенам тени зверьков. Мюллеру

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.