Библиотека

Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 235

Размер шрифта
-
+
Тема

этом так уверен, — ответил Боудмен. — Безусловно, девять лет одиночества способны поколебать человеческое равновесие. Мюллер уже тогда, когда я видел его последний раз, не был уравновешенным. Но, возможно, он начал вести с тобой некую игру… притворяется безумным, чтобы проверить степень твоего легковерия.

— А если он не притворяется?

— Учитывая то, что нам известно, его заблуждения и помешательство не имеют ни малейшего значения. Они даже помогут нам.

— Не понимаю.

— А тебе и не надо понимать, — сказал Боудмен. — Только спокойно, Нэд. До сих пор ты играешь, как по нотам.

Мюллер возвратился, держа тарелку с мясом и изящный хрустальный бокал с водой.

— Ничем лучшим не могу угостить, — сказал он и пропихнул кусок мяса сквозь прутья. — Местная дичь. Ты ведь питаешься калорийно, не правда ли?

— Да.

— Так и полагается в твои годы. Сколько, говоришь, тебе лет? Двадцать пять?

— Двадцать три.

— Еще хуже.

Мюллер подал Роулингу бокал. Вода имела приятный вкус, а, может быть, была безвкусной. И сам молча уселся перед клеткой и занялся едой. Роулинг отметил, что излучение уже не столь ужасно, даже с расстояния менее пяти метров. «Видимо, все. же можно приспособиться, — подумал он. — Если кому-то надо».

После долгой паузы он спросил:

— А ты не вышел бы на пару дней отсюда, чтобы познакомиться с моими коллегами?

— Исключено.

— Они просто мечтают с тобой побеседовать.

— Но разговор с ними совершенно не интересует меня. Я предпочитаю беседы с дикими зверями.

— А со мной беседуешь, — заметил Роулинг.

— Ибо это для меня ново. Ибо твой отец был моим товарищем. Ибо для человека ты довольно терпим. Но мне и в кошмаре не мерещится пройти в свору археологов, которые будут пялить на меня глаза.

— Так встреться только с двумя из них. Чтобы освоиться с мыслью, что ты снова возвратишься к людям.

— Нет.

— Не вижу пово…

Мюллер его прервал:

— Постой! Постой! А для чего я должен привыкать к мысли, что снова возвращусь к людям?

Роулинг смущенно ответил:

— Ну хотя бы потому, что люди уже здесь. Потому, что нехорошо так долго находиться вдали от…

— Ты что это замышляешь? Пытаешься обмануть меня и вытащить из лабиринта! Ах, парень, ну-ка, расскажи, что замышляется в твоем маленьком мозгу? Какие у тебя причины, чтобы приучать меня к людям?

Роулинг колебался. А на протяжении этого неловкого молчания Боудмен подсунул ему уклончивый ответ — именно такой, что требовался. Поэтому Роулинг и повторил эти слова, стараясь, чтобы они выглядели естественно:

— Ты считаешь меня интриганом, Дик. Но клянусь тебе: у меня нет нечестных намерений. Я признаю, что пытался тебя немного развлечь, привести в доброе расположение духа, завоевать твою благосклонность. Так и быть, скажу, для чего.

— Так и быть, скажи.

— Это для пользы наших археологических исследований. Мы ведь можем провести на Лемносе разве что несколько недель. Ты же здесь… сколько лет? Девять? Ты собрал массу сведений об этом лабиринте, Дик, и невежливо с твоей стороны держать их при себе. Вот мы и надеялись, что я тебя уговорю. Сначала ты подружишься со мной, потом придешь к тем, в сектор Е, поговоришь с ними, ответишь на вопросы, поделишься информацией…

— Невежливо с моей стороны держать сведения при себе?

— Ну да: Утаивать знания — грех.

— А со

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.