Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 237
существ, обитающих на планетах Альфесса и Маркаб — очень далеко. А тут целыми днями строители города приходят, издеваются, дразнят. Создание в клетке уже видеть не может их крепкие фигуры, ’ их переплетенные, длинные, тонкие пальцы, плоские лица и ужасные клыки. Но однажды мостовая под клеткой провалилась, потому что строители уже пресытились своим пленником из другого мира, и это создание, бешено размахивая хвостом, падает в провал на острия ножей.
Наступила ночь. Уже несколько часов Роулинг не слышал голос Боудмена. Мюллера не видел с вечера. По площади гуляли зверьки, преимущественно маленькие, но с внушительными зубами и когтями. А он на этот раз пришел без оружия. Готов был растоптать любое из этих созданий, если сунутся сквозь прутья.
Роулинг дрожал от холода. Хотелось есть. В темноте высматривал Мюллера. Это уже перестало походить на шутку.
— Ты меня слышишь? — спросил Боудмен. — Скоро тебя вытащим.
— Прекрасно, но когда?
— Мы высылаем робота, Нэд.
— Вам хватит пятнадцати минут, чтобы робот дошел сюда. Это безопасный сектор.
Минуту Боудмен молчал.
— Час назад Мюллер перехватил робота и уничтожил.
— Ты что, сразу не мог сказать?
— Вместо него мы выслали несколько роботов одновременно. Мюллер наверняка проглядит хотя бы одного из них. Все идет хорошо, Нэд. Тебе не угрожает никакая опасность.
— Если чего-нибудь не стрясется, — буркнул Роулинг.
Но разговора не продолжил. Чувствуя все сильнее холод и голод, он оперся о стенку и ждал. Увидел, как на площади, на расстоянии сотни метров, затаился маленький ловкий зверек, потом он напал и убил животное значительно больших размеров. Уже через минуту туда примчались стервятники, чтобы урвать клочья кровавого мяса. Роулинг слышал звуки пожирания и возни. Поле его зрения было ограничено, оттого он вынужден был вытягивать шею, чтобы заметить робота, высланного на помощь. Но робота не было.
Он чувствовал себя человеком, предназначенным в жертву, избранником смерти.
Стервятники закончили свою работу и тихо двинулись через площадь к нему — маленькие, схожие
с лисицами зверьки, с длинными, постепенно суживающимися мордами, с лопатообразными лапами и желтыми изогнутыми когтями. Поблескивали огоньки зрачков, зверьки моргали желтыми белками, поглядывали на Роулинга с интересом, оценивающе, важно. Их пасти были вымазаны густой пурпурной кровью.
Они приближались. Роулинг увидел длинное, узкое рыло, просунувшееся между прутьями клетки. Лягнул. Рыло исчезло. — С левой стороны уже следующий протискивался между прутьями. А потом еще трое. И вдруг эти уродцы принялись лезть в клетку со всех сторон.
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ IБоудмен свил себе в секторе Ф удобное гнездышко. Его старость, разумеется, это оправдывала. Он никогда не был спартанцем, а уж теперь, решив воздать себе за все те неудобства и лишения, что пережил когда-то в рискованных путешествиях, он забирал с Земли все, что ему было приятно. Роботы один за другим доставляли его вещи с корабля. В молочно-белой, приземистой палатке устроил себе личное жилье с центральным отоплением, светящимися драпировками, поглотителем силы тяжести и даже с баром, полным напитков. Под рукой имел коньяк и иную роскошь. Спал на мягком надувном матрасе, прикрытом толстым красным одеялом, набитым согревающими волокнами. Он знал, что другие обитатели лагеря, хотя и вынуждены довольствоваться куда менее удобным бытом, не питают к нему обиды. Они знают, что Чарльз Боудмен должен жить удобно, где бы он