Человек в лабиринте. Сборник зарубежной фантастики стр. 238
ни находился.
Вошел Гринфилд.
— Мы потеряли одного робота, господин, — доложил он. — Это значит, что во внутренних секторах осталось только три робота.
Боудмен сунул в рот самозажигающуюся сигару. Втянул дым, минуту сидел, то закидывая ногу на ногу, то убирая, потом выпустил из ноздрей дым и усмехнулся:
— Наверное, и этих Мюллер уничтожил?
— Боюсь, что да. Он лучше знает входные трассы. Они у него под контролем.
— Выслали хотя бы одного робота по трассе, которой нет на карте?
— Двух роботов, господин. Оба — пропали.
— Хм. Надо бы выслать много роботов одновременно. Тогда появится надежда, что хотя бы один из них избегнет внимания Мюллера. Мальчик нервничает в клетке. Смените программу, хорошо? Пусть мозг корабля поработает по диверсионной программе. Прикажи, пусть сразу выйдут двадцать роботов.
— У нас только три осталось, — напомнил Гринфилд.
Боудмен прикусил сигару.
— Три здесь, в лагере, или три вообще?
— Три в лагере. Снаружи есть еще пять. Уже начинают входить. — Кто это допустил? Поговори с Хостином! Надо немедленно изготовить из шаблонов еще. До завтрашнего утра мы должны иметь пятнадцать роботов. Нет, восемнадцать! Что за беспросветная глупость, Гринфилд?
— Да, господин.
— Убирайся!
Боудмен в бешенстве затянулся дымом сигары. Набрал шифр, и к нему придвинулась бутылка коньяка — прекрасный, густой, вязкий напиток, изготовленный отцами-монахами на планете Денеб-ХIII. Ситуация и впрямь была весьма нервирующей. Бодумен глотнул полбокала, перевел дыхание и налил снова. Он чувствовал, что теряет перспективу, а это самый скверный изо всех грехов. Деликатная природа этой миссии уже несколько докучала. Мелкие шажки, маленькие осложнения, мизерное приближение к цели, отступления… Роулинг в клетке. Роулинг с его щепетильностью. Мюллер со своим психопатическим мировоззрением. Маленькие зверьки, которые щиплют человека за пятки, а только и мечтают вцепиться в горло. Ловушки, расставленные демонами. А где-то там — внегалактические, таинственные существа, большеглазые, удивительные лучевики, по сравнению с которыми некий Чарльз Боудмен не намного чувствительнее растения Грозная гибель для всех. Боудмен разъяренно погасил сигару в пепельнице и с удивлением посмотрел на длинный окурок. Столько сигары напрасно? Ведь сама она не загорится. Но есть инфралуч от генератора. Повторно зажег сигару и энергично попыхивал, пока она не разгорелась. Неохотно нажал клавишу связи с Нэдом Роулингом.
И увидел на экране выпуклые прутья и лохматые рыльца с оскаленными зубами.
— Нэд, — отозвался Боудмен. — Здесь Чарльз. Высылаем к тебе достаточно роботов, мой мальчик. Мы вытащим тебя из этой идиотской клетки через пять минут. Ты слышишь?! Через пять минут!
IIРоулинг был очень занят.
Это выглядело просто смешно. Непрерывно подбегали и подбегали маленькие уродцы. Просовывали носы сквозь решетку — по двое, по трое одновременно. Лисы, норки, горностаи — дьявол их знает — ничего кроме зубов и багровых зениц. Но ведь они питались падалью, сами не убивали. Непонятно, что завлекло их в клетку. Они залезали, толпились вокруг Роулинга, жесткими шкурками терлись о его щиколотки, касались лапками, царапали когтями, грызли икры.
Роулинг топтал их. Он быстро убедился, что придавив тяжелым башмаком шею, можно сломать позвоночник. Молниеносным пинком отшвыривал поочередно каждую жертву в угол клетки, куда сразу же устремлялась свора остальных бестий. Каннибалы. Постепенно Роулинг вошел в ритм. Поворот, удар, пинок. Поворот, удар, пинок. Поворот, удар, пинок. Хруп. Хруп. Хруп.
Но, тем не менее,