Библиотека

Череп епископа стр. 268

Размер шрифта
-
+
Тема

на какую помощь из Москвы не рассчитывая. Старше государя на два года, он в полной мере имел возможность наблюдать смуту бушевавшую до воцарения Ивана Васильевича. Боярская дума издавала указы, страну разоряющие, наместники самовольно на уезды садились и судили людей по своему разумению. В поисках прибытка, воеводы подбрасывали ночью ворованные вещи али вовсе трупы на дворы богатых мужиков или зажиточных купцов, дабы потом судебными волокитами да расследованиями разорить их дочиста. Торговые люди и смерды разбегались тогда во все стороны, лавки не открывались, базары стояли полупустые. До того дошло, что ремесленники иноземные, из нищей Европы на богатую благополучную Русь за сытой жизнью прибежавшие, начали назад, в сторону Литвы подаваться.

Только-только государь заставил людишек в богатое будущее поверить — и вот поди же ты!

— Захар! — рявкнул он в окно. — Почему у стремени моего коня ни собачьей головы, ни метлы не привязано?! Я вам что, бродяга безродный, али человек государев? Повесить немедля!

Зализа резко повернулся к гостю:

— В Северной Пустоши смуты не будет. Не допущу.

— За это Андрей Толбузин ужо и сам поручился, — кивнул гонец. — Но сильна опаска того, что в Москве смута начнется. Как тогда боярскую вольницу усмирять?

Опричник прикусил губу. Одно дело, покой в вверенных землях сохранить, и совсем другое — кованную рать на

Москву вести. Но… Но он опять вспомнил годы своего детства: тощую ботвинью с гычкой, потертый отцовский тулуп, его тусклые глаза после неудачных торговых дней. Нет, боярскую вольницу на Русь более допускать нельзя! Не останется тогда страны более, разорвут в клочья, как волчья стая заблудшего телка. Пусть кровь православную проливать грешно — но за этот грех перед Господом он отвечать согласен.

— Усмирим, — кратко ответил опричник, слегка побледнев в лице. — Ради Руси Святой нового такого надругательства не допустим.

* * *

Поутру кавалеру Ивану командующие сотнями дворяне впервые сообщили не о погибших и раненых, а о замерзших и обмороженных. Отогреться в чистом поле с помощью костров не удавалось, а мокрая одежда кнехтов практически не грела. Стоимость проклятой Богом русской деревеньки стремительно приближалась к ста воинам — погибшим, раненным, обмерзшим. Она просто-напросто не стоила таких огромных потерь! Да еще время, о котором господин епископ не напоминал, но задержись они здесь еще хоть на день без явного успеха…

— Господа кавалеры, братья рыцари! — обратился сын Кетлера к крестоносцам. — Сегодня нам следует вспомнить пример французских рыцарей, почти сотню лет сражавшихся с англичанами в пешем строю. Каждый из вас стоит сотни язычников, и все, что от вас требуется, это войти в крепость первыми и истребить всех, кто посмеет поднять на нас оружие! Остальное доделают кнехты, которые станут прятаться за нашими спинами.

Он намеренно назвал русскую деревушку крепостью — дабы никто не мог потом сказать, что крестоносцы пешим строем, сомкнувшись плечом к плечу и укрывая за своими спинами легкую пехоту от вражеских стрел штурмовали несколько деревенских изб. Если господин епископ не пытается ввести его в заблуждение, то за земляными валами укрываются не больше двух десятков воинов. Против закованных в латы рыцарей им, естественно, не устоять, а всякого рода бабы и подростки, способные плескать водой из-за частокола или тыкать через него копьями и топорами, для открытого боя совершенно непригодны. Нужно всего лишь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.