Черный беркут стр. 238
Вы уже который раз говорите одно и то же. Если через десять минут его не приведут, я застрелю девчонку!
— Прошу вас, успокойтесь. Детсадовская группа, где находится ваш сын, утром отправилась на прогулку на речном трамвайчике. В данный момент навигационная инспекция делает все возможное, чтобы как можно быстрее доставить вашего сына на берег. Потерпите немного.
Мужчина несколько секунд постоял у окна, после чего скрылся в комнате.
Кавлис одобрительно кивнул: затяжка времени проводилась вполне грамотно.
Куренков краем глаза поймал его жест.
— Не идет на контакт, подлец, пока не выполнят его требование. Время потянуть можно максимум час-полтора. Единственный вариант — брать квартиру штурмом.
Майор поддержал мнение подполковника:
— Я тоже так считаю. Террорист, насколько я знаю, не просто неуравновешенный человек, а психически больной. В любую минуту может наступить критический момент, и он убьет одного из заложников. К тому же он уже убил, а это очень весомый фактор: «мне терять больше нечего».
Куренков покачал головой и цокнул языком:
— Черт! Почему он вооружен не обычным ножом! Я бы, не колеблясь, отдал приказ на штурм. Но у него «ДОГ» со свинцовыми пулями. Для ребенка даже касательное ранение может стать фатальным. Какой дурак разрешил охранным структурам использовать такое оружие! Двенадцатый калибр! В вашей практике, майор, были подобные ситуации?
Подполковник чуть прищурился на Кавлиса, словно собирался запомнить каждую черточку его слегка продолговатого лица, а потом написать портрет по памяти.
— Стандартная ситуация, — ответил майор спецназа.
Куренков невесело усмехнулся:
— Вам легко говорить. А в нашем городе это вообще первый случай захвата заложников. Ну ладно бы там с целью выкупа, можно было бы как-то варьировать, собрать деньги, потянуть время и так далее.
— Это называется контактом. Здесь контакт практически отсутствует. Поэтому единственный вариант — штурм.
— Нет опытных людей с практикой за плечами, а вызывать спецбригаду из Москвы или из другого города поздно. Надо было с самого начала так поступить.
Кавлис понял подтекст фразы: «...и снять с себя ответственность». Однако положение у подполковника ФСБ было тяжелое. И вообще тяжелое. Был еще вариант: привести сына Спорышева. В этом случае отец сам открыл бы дверь квартиры и оказался на достаточном расстоянии, чтобы произвести точный выстрел. Однако после неудачного выстрела последует другой — в заложника. Поэтому обычный штурм имеет некоторое преимущество перед штурмом при комбинации с ребенком, поскольку террорист будет держать заложника под прицелом, а палец — на спусковом крючке. Если на обычный штурм требовалось несколько секунд, включая фактор неожиданности и некоторую растерянность террориста, то второй вариант предполагал лишь короткое мгновение. Спорышев, несмотря на психические отклонения, должен понимать, что при передаче ему ребенка у силовых структур появляется реальный шанс взять его.
— Вы говорите об ответственности? — прямо спросил Куренкова майор. — Или в бригаде ОМОНа действительно нет опытных людей?
— И то и другое, — не скрывал подполковник. — Тренировки чуть ли не каждый день, отрабатываются различные ситуации, как вы сказали, стандартные. Лично я в этом случае доверил бы дело людям с практикой за плечами. Вас попросил бы.
Последняя фраза ничего не значила для обоих. Во всяком случае, для Куренкова. Потому что он был ее автором и вложил в нее столько значения, сколько пожелал сам. Ею он завершал неприятный разговор
об ответственности,