Черный гусар стр. 45
Улучив момент, потянул крючок, и кисть дёрнулась, словно по ней ударили снизу. Почти одновременно он услышал и второй выстрел, и пуля взвизгнула где-то рядом с плечом. Дым рассеялся, и стало ясно, что первый обмен оказался безрезультатным.
Бранский, Валериан это видел отчётливо, был недоволен. Очевидно, он выстрелил раньше, чем предполагал изначально. Выстрел Мадатова заставил и его выпалить тут же в ответ.
— Сближайте барьеры! — крикнул граф секундантам.
Кокорин немедленно и даже с какой-то радостью направился к своей шпаге. Новицкий запротестовал, но мнение его оказалось единственным. Даже Мадатов покачал головой. Нет смысла тратить попусту пули: пришли на поле — надобно биться.
Теперь дуэлянтов разделяло лишь двенадцать шагов. Кокорин с Матвеевым опять зарядили пистолеты и раздали противникам. Очередь подавать сигнал была за Новицким.
— Внимание! — Ему сделалось зябко и жутко, словно это он стоял перед нацеленным в живот пистолетом, словно это ему предстояло ощутить страшный удар свинцового шарика, пущенного с невероятнейшей скоростью. — Раз... Два... Три!.. Сходитесь!..
Теперь и Валериан направился прямо к барьеру, не тратя времени и сил на прицеливание. Графу же снова изменило самообладание, он выстрелил, не пройдя и половины дистанции. Валериану обожгло шею, он качнулся, но выправился и дошагал до барьера. Бранский остался стоять на месте, повернулся боком, опустил локоть возможно ниже, а шею закрыл поднятым пистолетом.
— К барь... — начал было Матвеев, но тут же осёкся. Астафьев недовольно покачал головой.
Валериан помнил, что здесь было ещё какое-то правило в его пользу, но не был уверен, а спросить не решился. Он непременно решил закончить дело этим же выстрелом. В третий раз могло повезти уже Бранскому.
Мадатов прицелился, выстрелил. Бранский выпустил пистолет и рухнул на землю, зажимая обеими руками бедро.
Увидев оседающего графа, доктор вскочил и подхватил саквояжик. Теперь, когда эти мальчишки постарались искалечить друг друга, наступила его очередь действовать.
— Ничего страшного, — объявил он, осмотрев рану Бранского. — Пуля прошла навылет, с внешней стороны, кость, кажется, не затронута...
— А у вас, поручик, и вовсе пустяк, — добавил он спустя несколько минут, отходя от Мадатова. — Хотя даже эту царапину вам скрыть не удастся. И мундир, и сюртук одинаково не застегнутся на шее.
— Господа! — надрывался Кокорин, в возбуждении, словно хмельном. — Господа! Теперь, когда вы уже всё доказали... Предлагаю всем... вам, нам... немедленно обменяться рукопожатием...
Бледный Бранский поморщился, но протянул всё-таки руку. Валериан выдержал паузу, однако же наклонился и дотронулся до потной ладони. Графа он презирал, но затевать новую ссору с его секундантами — такого намерения у него не было...
VII— Что же, господа, благодарю вас! От имени офицеров полка — благодарю!
Подполковник Муханов сидел на стуле в своей палатке. Перед столом виновато тянулись четыре офицера четвёртой роты.
— Благодарю вас за то, что командиру полка не пришлось назначать следствие, искать, допрашивать и сличать... Действительно, поручики Мадатов и Бранский на допросе военно-судной комиссии не назвали имён своих секундантов. Ваше добровольное признание делает вам честь, но... — Батальонный командир тяжело поднялся и провёл по ослушникам взглядом сверху вниз: — Но делает затруднительным прохождение вашей дальнейшей службы. Рапорты ваши переданы в аудиториатское отделение. Сегодня пришло