Библиотека

Черный нарцисс стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

не из-за этого ли ты решил стать следователем? Вершить правосудие, потому что сам оказался его лишен?

– Извините, – мягко сказала она. – Наверное, мне не стоило говорить об этом. – И, протянув руку, дотронулась до его ладони, лежавшей на столе.

Продолжение озадачило ее, если не сказать больше. Потому что Антон отдернул руку и схватил ее за запястье мертвой хваткой. Пальцы у него оказались железные, и на какую-то долю секунды Виктория даже испугалась, что он сломает ей руку. Однако следователь лишь улыбнулся и отпустил ее.

– Простите, это все нервы, – пробормотал он, вцепившись в свою чашку. – Сегодня мне влетело от прокурора за то, что не могу разобраться в вашем деле. – Он поморщился и откинулся на спинку стула. – Совсем я распсиховался.

Виктория повторила свои слова о том, что ему надо отдохнуть, но теперь ей стало с ним вовсе не так уютно, как прежде. Вновь ее посетило то же чувство, что и не так давно с Лизой, – чужой человек, выглядывающий из-под привычной маски. И было странно видеть, как сверкнули сталью светлые глаза на этом молодом лице прилежного студента, когда он схватил ее за руку. Его лицо, казалось, не таило в себе никаких загадок, а на самом деле принадлежало не слишком счастливому, смятенному человеку. И Виктория не

знала, что можно сказать Антону или сделать, чтобы успокоить его. Есть душевные раны, которые не залечиваются до конца и открываются при малейшем прикосновении.

И она была чуточку, самую малость рада, когда их беседа наконец закончилась и за ее гостем затворилась дверь.

Глава 35

– В общем, мы все там же, где и прежде, – подытожила Виктория. – Пять странных убийств, пятое по характеру явно заказное, а четыре… Никита, ты меня слушаешь?

Но он смотрел телевизор, где по спортивному каналу показывали очередные гонки, и по сосредоточенному выражению его лица Виктория поняла, что мыслями он весь на трассе, за рулем знакомой машины, и что выдернуть его из этой иллюзии сейчас было бы слишком жестоко. Поэтому она замолчала и вернулась к своим размышлениям.

– Ты что-то сказала? – спросил Никита через несколько мгновений, когда началась реклама.

Она объяснила, что говорила про убийства, которые до сих пор так и не раскрыты.

– А что ты хочешь, – отозвался гонщик, пожав плечами. – Слишком мало времени прошло.

Ее взгляд упал на его руку, державшую пульт, – довольно красивую, надо признать, мускулистую руку, и Виктория почему-то очень живо представила себе, как вместо пульта эта рука держит пистолет. Она уже успела отыскать в Интернете все подробности гибели финского гонщика с непроизносимой фамилией, и, хотя Виктория менее всего была склонна повторять поступки героев своих книг, иногда ее так и подмывало спросить у Никиты, не он ли убил своего коллегу и соперника.

И посмотреть на его реакцию.

И сделать окончательный вывод, он это был или не он.

…А вообще она уже поняла, что их связь – нечто временное и случайное, и надо осторожно подвести ее к логическому концу. Не то чтобы Виктория боялась Никиту, – хотя и не собиралась забывать, что он был когда-то основным подозреваемым в жестоком убийстве. Просто она прекрасно осознавала, что значит жить с человеком, потерпевшим крушение всех своих надежд, и в кого превращаются бывшие спортсмены, блиставшие

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.