Библиотека

Чужая жена стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

был старый «лендровер» с открытым кузовом, давно утративший первоначальный цвет, зато украшенный многочисленными вмятинами. Свободные места на парковке были тщательно помечены белыми камешками. Обогнув указатель с надписью: «Добро пожаловать в Рейнор-Лодж», Мара направилась к въездным воротам, срезав угол. Ворота представляли собой два побелевших от непогоды огромных слоновьих бивня, посаженных на бетонную основу; они соединялись острыми краями высоко над головой.

Тропа вела к самому дому. В силу привычки Мара оглядела двор и постройки, мысленно представив себя гостьей, которая только что приехала. Она отметила, что ромбовидные зарешеченные окна, вмонтированные в каменный фасад дома, сияли чистотой, а дорожки недавно почистили граблями. Мара мимоходом взглянула на видневшиеся неподалеку домики для гостей — традиционные африканские рондавели с круглыми, сложенными из глинобитного кирпича стенами и тростниковыми крышами — своей экзотичностью они контрастировали с домом, построенным в английском стиле. У дверных проемов висели наполненные керосином лампы. А неподалеку, словно вот-вот должны были подать чай, стояла мебель из плетеной лозы. Все было как и положено. Тем не менее место выглядело покинутым. Шторы были опущены, и нигде не было видно забытых книг, обуви или чайных чашек. В саду вызывающими яркими островками пестрели цветы — календула, герань и бугенвиллея всевозможных оттенков. Обычно зеленая круглый год лужайка, на которую всегда стекала вода из душевых, теперь была такой же высохшей и коричневой, как и райграс на равнинах.

Взгляд Мары упал на предмет на краю тропы. Она узнала в нем коричневый кожаный футляр для солнцезащитных очков мужа — вероятно, Джон обронил его, когда три дня назад уезжал в Дар-эс-Салам. Мара нагнулась, чтобы поднять футляр, и винтовка соскользнула с ее плеча. Стоило ей только прикоснуться к мягкой коже, как она тут же вспомнила о разлуке. О том, как она вся напряглась, когда муж наклонился поцеловать ее на прощанье. Как он едва коснулся ее щеки. Она вновь увидела поражение в его взгляде, когда он садился в «лендровер», и знала, что то же отразилось и в ее глазах. Мара молча смотрела, как автомобиль трясся на ухабистой дороге.

Стоило Джону завернуть за угол и скрыться из виду, как женщину захлестнули противоречивые эмоции. Она ворошила воспоминания, словно проверяла, заболит ли вновь полузажившая рана. Наконец ей удалось понять, что же именно она чувствовала. Облегчение. Облегчение от того, что они будут врозь.

Мара закрыла глаза. Слышались голоса и щебет птиц в манговых деревьях. Женщина говорила себе, что нужно отнести цесарок в дом, сообщить Кефе, что она вернулась. Усталое тело плохо слушалось, в движениях появилась медлительность.

Внезапный шелест деревьев на краю

сада заставил Мару поднять глаза. На лужайке показался африканец. По фирменной ковбойской рубашке, надетой поверх традиционной набедренной повязки, Мара узнала Томбу.

Он подбежал к ней, остановившись в нескольких шагах. Но как бы Томба ни спешил, он приветствовал Мару изысканно вежливо, на странной смеси английского и суахили.

— Как дело? — поинтересовался Томба. — Что вы едите? Как здоровье?

Мара в ответ осведомилась о том же, пытаясь сдержать нетерпение. По его лицу она постаралась понять, в чем причина спешки, но ничего, кроме радостного возбуждения, физиономия Томбы не выражала. Наконец он успокоился.

— Намна гани? Что происходит? — спросила Мара. — Что-то случилось?

— Гости приезжают! — ответил Томба. — Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.