Библиотека

Цветочки, ягодки и пр. стр. 416

Размер шрифта
-
+
Тема
Героини или инженю…

Режиссер . Поздно вы схватились, матушка… Ну, какая вы героиня?! Детей еще так-сяк, можете изображать…

Толстая актриса . Всем роли переделываются, а мне — нет!..

Режиссер . Слушайте, давайте репетировать!..Значит, на сцене этот… второй отец. Ослабевший. Входит пионер и предлагает свою кровь. Пошли!

Толстая актриса . Всё одно и тоже… всё одно и то же… И так — сорок лет… (Приближается к партнеру, высоко выбрасывая ноги и якобы барабаня по несуществующему барабану.) Ра-та-та-та, ра-та-та-та… Всегда готов! (Подымает жирную руку.)

Толстый актер . Не шуми, мой мальчик, твоему папе… то есть теперь уже твоей маме бо-бо… Твоя мама, как настоящая мужчина, отдал… есть отдала свою кровь твоей маме… то есть твоей папе… Как хотите, Святослав Ярославыч, так репетировать нельзя!

Режиссер . Да! На сегодня достаточно! (Помрежу.) И завтра вызовите мне автора. Надо же разобраться в этой чепухе, которую он тут написал… Все свободны, товарищи!

Актеры, весело загалдев, уходят. Толстая актриса идет следом сзади Режиссера и бубнит.

Толстая актриса . Святослав Ярославыч, попросите вы завтра автора! Ну, что ему стоит переделать мою роль ребенка на роль тетки… Молодая такая тетка или свояченица. Она — летчик. Или профессор химии. Она что-то там изобретает. Все в нее влюблены…

Режиссер . Ну, вот что — как сказал Станиславский: «Отвяжитесь вы от меня за-ради бога!»

Снова позволю себе горестное восклицание «увы»: увы! — и по сей день изящные искусства и таковая же литература, каковые обязаны приносить только радости и восторги, огорчают нас там и сям несовершенством своих конкретных проявлений. Эти огорчения уместно уподобить уколам нашего вкуса и разума. А произведения, уколы наносящие, нареку колючками. Отсюда и заглавие этого отдела, включающего в себя пародии — то есть образцы того, как писать не следует, дабы не уколоть читателя — слушателя — зрителя, а также описания иных типов огорчений, приносимых нам повседневностью искусств и литературы.Мемуарные эксцессыПАРОДИЯ

Мемуарное дело развивается у нас все больше и все дальше. Прошлое вспоминают все, кто может, и даже некоторая часть из тех, кто не может… ну, не имеет права. Короче — и те, коим вспоминать, в сущности, нечего…

В связи со столетием со дня рождения К. С. Станиславского значительный отряд воспоминателей обнародовал свои впечатления о личных встречах с великим режиссером. Но и лжемемуаристы — тут как тут. Ниже мы показываем, как это делается: как надо вспоминать, когда вспоминать нечего…

Цитируемой нами книги вы не найдете на прилавках и в библиотеках. Но несколько подобных ей томов (или статей) существуют на

деле. А называется сей труд вот так:

КАК Я НЕ ВСТРЕТИЛСЯ СО СТАНИСЛАВСКИМ

(ВОСПОМИНАНИЯ А.К.ПЕРЕРУБОВА-ПОПОЛАМСКОГО)

(Издание Пельменского областного дома ветеранов сцены)

От издательства. Автоном Кронидович Перерубов-Пополамский — довольно известный в свое время провинциальный артист на амплуа резонера и благородного отца — служил в 1874–1918 гг, в театрах таких городов, как Сызрань, Кинель, Елабуга, Чухлома, Бобруйск, Ейск, Крыжополъ, Агрыз и др. Он пользовался известным успехом у зрителей; это можно заключить из обозрения семи мельхиоровых подстаканников, поднесенных ему в разное время публикой и сохранившихся у нашего артиста и по сей день. По-видимому, Автоном Кронидович полагал своею коронной ролью образ купца Абдулина, появляющегося в 4-м акте «Ревизора». Сохранились

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.