Библиотека

«Дело Фершо» стр. 177

Размер шрифта
-
+
Тема

подошел снова:

— Этот господин просил передать, что он плохо себя чувствует, что вы ему очень нужны, и он просит подойти к нему хотя бы на пару слов.

— Передайте ему — пошел он!..

Как мог Фершо унизиться до такой степени, в третий раз прибегая к услугам рассыльного? В переданной им записке, нацарапанной дрожащей рукой на мокрой стойке бара, значилось:

«Не оставляйте меня на ночь одного. Я боюсь умереть».

Мишель смял бумажку и бросил ее на стол, где валялись ватные шарики.

— Ответ будет?

— Нет.

Спустя полчаса гудок «Санта-Клары» позвал пассажиров на борт.

— Да поймите же, вы доедете со мной до Панамы.

Мы проведем вместе всю ночь, а завтра вы вернетесь назад поездом.

Он был куда больше пьян, чем ему казалось. И, выходя, подмигнул Рене Зал опустел. Через час опустеет весь город, всюду погаснет свет, и на улицах загремят железные жалюзи.

Садясь в машину, Мишель задел Фершо, который в темноте потянул его за рукав и тем привел в полную ярость:

— Да оставите вы меня наконец в покое?!

Через минуту их машина уже катила к порту, а еще через некоторое время Мишель поднимался по трапу вслед за своей спутницей, с удовольствием заметив выражение удивления на лице своего друга, помощника капитана.

Он ему подмигнул. В

эту ночь весь мир был свидетелем его торжества. Весь, кроме Фершо, который не хотел понять, что стал ему омерзителен.

Тем хуже для него!

3

В половине седьмого вечера следующего дня возвращаясь из Панамы, Мишель сошел с поезда в Колоне. По сравнению с вчерашним днем город казался мрачным и словно затаившимся. Большие здания магазинов не были освещены, не горели и вывески с названиями улиц, где располагались ночные кабаре.

На перроне маленького вокзала Мишель машинально огляделся, почувствовав даже некоторую досаду на то, что Фершо несмотря на сцену в «Атлантике», не пришел его встретить. Но долго думать об этом ему не хотелось.

Направляясь к кафе Жефа, он прислушивался к тому, что теперь происходило в нем самом, к тому, что уже однажды почувствовал в себе, но в природе чего еще не мог до конца разобраться.

— Походка его стала более свободной. Ему и дела не было до людей, которые словно тени возникали рядом с ним из темно гы. Но особенно остро он ощутил свое новое состояние в тот момент, когда вошел к Жефу.

Впервые за все время он рассматривал это заведение как человек, который больше не чувствует себя здесь своим.

Впрочем, это было лишь предчувствием — у него пока не было причин думать, будто он покинет Колон или перестанет столоваться у фламандца. Такие ощущения бывали у него и прежде, например в Дюнкерке, когда однажды, встав в серенький день с постели, он почувствовал, что это его последнее утро там. Или в тот же вечер, когда, рассеянно попрощавшись с Линой, уже знал, что никогда ее больше не увидит.

Был ли он при этом огорчен или только растроган?

Нет! Он просто не признавался себе в собственной вине.

Это был совсем другой человек, который собрался уехать, бросал жену и дом. Что-то словно отделилось от «его, обретя в момент, когда он меньше всего этого ожидал, эдакое безликое очертание.

Впрочем, сойдя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.