«Дело Фершо» стр. 178
с поезда, он ощутил какую-то пустоту. Снова оказавшись на улицах Колона, ставших ему так хорошо знакомыми за те годы, что он жил здесь, Мишель не почувствовал облегчения, которое возникает при возвращении. Он больше не прислушивался к окружающему шуму, не задавал себе вопроса, какое судно должно прибыть в порт.
Огни витрины Жефа, например, были ему так же знакомы, как навсегда оставшиеся в памяти газовые фонари родного Валансьенна.
Войдя в помещение и услышав за собой шелест бамбуковой занавески, он не испытал ничего, кроме удивления.
Фершо не ошибался, высмеивая Мишеля, хотя все же был не прав, позволяя себе насмехаться над молодежью.
Только теперь Мишель стал отдавать себе отчет в том, что в течение многих месяцев его идеалом было это не всем доступное кафе, воплощавшее тайну и поэзию большого порта.
Но какую тайну, черт побери, заключал в себе этот плохо освещенный зал, где, как правило, находилось человек пять-шесть и где в самом начале своей жизни здесь он, никому не знакомый, с благодарностью принимал любой знак внимания со стороны хозяина?
Как и все, он знал, что Жеф был на каторге. И наблюдал за этим огромным, заплывшим жиром человеком, в сползающих с отвислого живота штанах, приветствующим некоторых клиентов как близких людей, склоняясь над ними за стойкой, чтобы о чем-то пошептаться, — точь-в-точь отдающий приказы главарь банды.
В зависимости от отношения Жеф ко всем обращался на «ты» или на «вы», и в первые месяцы Мишель простодушно подсчитывал, к кому он обращается на «ты».
«Он начинает ко мне привыкать», — думал он.
Здесь случайных прохожих не кормили. Это не был ресторан в обычном смысле слова. В услужении у Жефа был только один засаленный негр на тесной кухне, куда Жеф время от времени наведывался, чтобы понюхать содержимое кастрюль. Но для завсегдатаев это была лучшая кухня в Колоне.
Даже богач Ник Врондас, которому всегда ставили прибор в доме дяди, чаще всего столовался у Жефа. В эту минуту он как раз находился здесь — играл в карты с бельгийцем, Жюльеном Кутюрье и Альфредом Жандром. Не отрываясь от игры, они лишь кивнули ему.
— Уже вернулся?
Мишель поискал глазами Рене — в зале ее не было.
В уголке поглощал спагетти Голландец.
— Ужин подавать? — спросил негр из кухни.
— Не сейчас, Напо.
У него было время. После вчерашней выходки не могло быть и речи о том, чтобы вернуться к Фершо.
— Старика не видел?
Жеф ничего не ответил, значит, старик не разыскивал его.
Но он придет. Мишель был в этом уверен. За свое будущее он не беспокоился, по
крайней мере — за ближайшее. Теперь, когда некоторые вещи словно стали отдаляться от него, пусть это произойдет поскорее!
Ему вспомнилось, как однажды в Кане в восемь утра он разыскивал незнакомого ему г-на Дьедонне. Он понятия не имел, что его ожидает, — он вообще не думал об этом., И тем не менее был полон решимости не возвращаться на улицу Дам. Подчас на висках у него выступал холодный пот, перехватывало горло, но он все равно шел вперед.
У Жефа он не стал присаживаться. С сигаретой во рту постоял позади игроков, рассеянно наблюдая за партией в покер и за своим отражением в зеркале.
Это