Дело о золотой мушке стр. 108
Найджелу показалось, что он знает какое-то невообразимое множество людей. Приложив некоторые усилия, он отыскал знаменитого актера и подвел его к служебному входу, чтобы познакомить с Хелен. Найджел и сэр Ричард, сочтя, что промедление может стоить им мест, принялись пробираться к ним сквозь море ног, плащей и программок.
Знаменитый актер был сдержан, обаятелен и деловит.
– Какая жестокость с нашей стороны тревожить вас в такое время! – сказал он Хелен. – У меня в подобных случаях все поджилки трясутся. – Он улыбнулся, и Хелен, немного взволнованная, признала, что нервничает, и рассыпалась в любезностях. Фен бродил по гримерной, ради эксперимента измазав себе лицо гримом.
В дверь постучали. «Пожалуйста, пятиминутная готовность!» – прозвучал унылый голос помощника режиссера, и дальше по коридору эхом разнеслось: «Пожалуйста, пятиминутная готовность!»
– Боже мой, нам пора! – воскликнул знаменитый актер. – Джервейс, умоляю, вытри с лица эту дрянь! Да не втирай ты ее своим платком еще глубже, ну, что за недотепа! Сначала надо нанести жир. Вот так. Теперь можешь стереть бумажной салфеткой.
Фен, отчасти пристыженный этими манипуляциями, только неразборчиво заворчал.
– На самом деле, можете не торопиться, – сказала Хелен. – Народу так много, что мы наверняка начнем с опозданием, а мой первый выход только во втором акте.
– И тем не менее, думаю, нам пора уходить, – сказал знаменитый актер. – Первый акт я посмотрю ради Роберта, а второй и третий – ради вас. Ни пуха!
В зале уже зажглись огни рампы, обволакивая нижнюю часть занавеса приглушенным белым светом. После ухода знаменитого актера Фен со словами «А помнишь, как ты столкнул в озеро Камбера из младшего четвертого класса?» присоединился к Найджелу и сэру Ричарду. Оглядываясь по сторонам, Найджел заметил инспектора в штатском, а с ним двух дюжих молодцов, сидевших несколько поодаль. Шейла Макгоу устроилась в самом конце зала: через два ряда от нее расположился Николас со своей блондинкой; Роберт с приближенными занял места в первом ряду. За сценой из своих гримерных потянулись те, кому предстояло начинать спектакль. Помощник режиссера взял в руки текст пьесы. Джейн профессиональным взглядом окинула декорации и скомандовала: «Свет!» С электрического пульта последовала серия щелчков, вспыхнули прожектора, софиты и реечные светильники, заливая светом сцену. Актеры заняли свои места. «Свет в зале!» Зал погрузился в темноту. Двери перегородили против безбилетников, любителей опаздывать и прочих неприятностей. Клайва внезапно охватило чувство, будто что-то не так. Он сбежал со сцены, схватил газету и, вернувшись на свое место, раскрыл ее с заинтересованным видом. «Занавес!» Под рукой Джейн щелкнула кнопка, и занавес с мягким, вкрадчивым шипением поднялся, знаменуя премьеру «Метромании».
С первых же секунд стало ясно, что это успех. Найджел, чье шотландское происхождение диктовало ему осторожность в суждениях, побаивался, что вступление окажется слишком длинным для пьесы, однако его опасения оказались напрасными. От Роберта публика ожидала великих свершений и именно их и получила в прямом смысле этого слова; от труппы же никто не ждал слишком многого, и тем приятнее было ошибиться. Даже Шейла с неохотой признала, что никогда еще им не удавалось сработаться так хорошо. Ритм, кульминация, развязка – все было безупречно. Для каждого из членов труппы этот спектакль оказался незабываемым. С самого начала им было понятно, что вместе они работают хорошо, а что