Библиотека

Дело о золотой мушке стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

касается зрителей, то вряд ли можно пожелать кого-то лучше. Во время спектакля незадействованные актеры стояли в кулисах, почти не обсуждая происходящего, чтобы не спугнуть волшебство. Рэйчел, конечно же, была героиней вечера. Она существовала в спектакле плавно и грациозно, виртуозно стягивая к себе все нити и управляя ими; остальные же, хоть и признавая свою зависимость от нее, жили и действовали по собственным законам, и после пяти минут пребывания Хелен на сцене Найджел готов был закричать от восторга. Да, подобные спектакли, вне всякого сомнения, случаются раз в сто лет: постепенно нараставшее к концу напряжение задействовало весь запас эмоциональных сил и актеров, и публики.

Но прежде всего дело было в самой пьесе. Во время спектакля Найджел поймал себя на том, что поражен, как постепенно раскрывалась в ней уникальность и самобытность создавшего ее гения. Первый акт сошел бы просто за остроумную эксцентричную комедию, если бы не необычайная легкость, с которой каждый из персонажей находил отклик у зрителей. Второй акт был одновременно и серьезнее, и эффектнее. Беззаботный смех слышался реже, зато стало нарастать беспокойство, которое невозможно было отбросить. Персонажи из первого акта, оставшись верными себе, при этом становились уже не столько смешными, сколько гротескными. Речь здесь шла не о развитии характеров, а о постепенном раскрытии их истинной сущности. Последний акт игрался в полутьме, с ощущением неумолимо надвигавшейся и осязаемой катастрофы. Теперь казалось, будто все, кроме Хелен и Рэйчел, превратились в автоматы, в уродливых марионеток, артикулировавших слова, звучавшие как чудовищная пародия на них самих. Все это было сделано без экспрессионистских эффектов, в рамках на первый взгляд абсолютно реалистичной пьесы. Однако чем больше они утрачивали зрительское сочувствие, превращаясь в говорящие тени, тем ярче и реальнее выглядели на их фоне Хелен и Рэйчел. В конце показалось, что налетевший вдруг порыв ветра сдул все тени, оставив только их двоих. Пьеса закончилась на приглушенной, щемящей ноте личной трагедии, внезапно постигшей героев.

Их вызывали на бис двадцать три раза. На пятый раз вместе с актерами на сцену вышел Роберт, держа за руки Хелен и Рэйчел. Цветов было несметное множество. Во время пятнадцатого выхода Роберт произнес речь:

– Не думаю, что вам захочется услышать сегодня вечером еще одно мое выступление, и все же я хотел бы просто сказать вам всем «спасибо» за то, что вы такая благодарная аудитория. Еще я хочу выразить свою сердечную благодарность труппе и всему персоналу этого театра, которые попытались – и им это удалось! – выполнить непосильную задачу: за неделю поставить новую пьесу. Все аплодисменты, звучавшие сегодня вечером, должны быть адресованы им.

Зал зашумел в два раза громче, и только после еще восьми выходов на поклон им наконец позволили уйти. Это был грандиозный вечер!

И тут Найджел вспомнил, что должно было произойти, и по спине его пробежал холодок.

Он прочитал это в изменившемся взгляде Фена, во взгляде, который сэр Роберт бросил на инспектора, когда они выходили. Он видел, как инспектор подошел ближе и что-то тихо сказал сначала Шейле Макгоу, а потом Николасу Барклаю. Радостное возбуждение этого вечера улетучивалось со страшной скоростью, а его место заняло чувство подавленности. Да, вокруг него все еще царило оживление. К примеру, добравшись до гримерной Хелен,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.