Библиотека

Дело пропавшей балерины стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

от удара головой.

Щербак молчал и, казалось, не слышал его. Бывший следователь сказал:

— А это и есть второе самое страшное преступление. Как вы сказали — страшное своей непоправимостью. Если забрать у человека право на незнание — вам вряд ли удастся это исправить. Однако если забрать право на жизнь — сработает тот же закон.

Художника бросило в дрожь…

— Что было дальше? — спросил Рудой.

— Он согнулся пополам и его вырвало.

— И все?

— А потом он назвал имя убийцы.

— Ты знал это с самого начала?

— Что именно?

— Что у него был сообщник?

— Не совсем. Я постоянно ловил себя на мысли, что он не похож на убийцу и не столь хладнокровен, чтобы покрывать убийцу.

— Зато достаточно хладнокровен, чтобы похищать девушек и гримировать их под свою мертвую бабку, — заметил Рудой.

Тарас Адамович не спорил, ему было о чем рассказать:

— Одна из девушек погибла. По версии нашего подозреваемого — упала и ударилась обо что-то головой. Но он говорил не слишком уверенно, я понял, что со смертью Марьяны не все так просто. Эксперты, которые осматривали тело, подтвердили мою обеспокоенность: девушка была задушена. Кроме того, арестованный не спешил называть адрес дома, где прятал девушек. Я не верил, что ему до такой степени безразлична их судьба, — ведь они могли умереть, от жажды, например. Из этого следовало, что есть еще некто, имеющий доступ к подвалу.

Тарас Адамович задумчиво посмотрел в окно. С этого ракурса сад выглядел еще более заброшенным, чем с улицы, вероятно, хозяина не слишком заботило его состояние.

После того как Олег Щербак прочел отчет, он рассказал ему все, что знал. Терять незнание оказалось весьма болезненным процессом, подозреваемый не сразу поверил в случившееся.

— Почему же? Разве не он проделал почти всю работу?

— Он верил в свою миссию по спасению балета. В то, что судьба указывает ему правильный путь.

— Фаталисты скучны, — пожал плечами Рудой.

— Его сообщника трудно назвать фаталистом. Он

как раз из тех, кто пытается взять судьбу в свои руки.

— И кто же он?

— Тоже художник, Ярослав Корчинский. Тот самый, которого я встретил в Интимном театре, он еще помогал с гримом дублерше Веры Томашевич.

— Как я понял по твоему тону, этот балет спасать не собирался.

— Нет, его мотивы избиты и прозаичны — стремление отомстить сопернику. Потому он подстрекал Щербака похитить балерину, чтобы вывести на чистую воду несостоятельность таланта Нижинской. На самом деле, Марьяна отказала ему, а штабс-капитан Сергей Назимов еще и оконфузил, не пропустив в кофейню «Семадени». Корчинский был в гриме и форме солдата — разыгрывал Марьяну, с которой у офицера был роман до встречи с Верой Томашевич. Назимов узнал его и сказал, что в изысканную швейцарскую кофейню рядовых не пропускают.

— И это все?

— Да. Просто он думал, что первой Щербак похитит Марьяну Залевскую. Однако у них оказались разные взгляды относительно таланта балерин.

Тарас Адамович вздохнул. Он должен был бы подумать об этом раньше, еще когда впервые побывал за кулисами Интимного театра. Корчинский и Щербак были не просто друзьями, а еще и одноклассниками в гимназии, потом вместе учились в Рисовальной школе Мурашко. Какое-то время снимали вместе квартиру.

Он ведь подловил Щербака на вранье еще тогда, когда тот ворвался к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.