Дядя самых честных правил стр. 16
Я поклонился, но рваться к целованию руки не стал.
— Деланный маг? — В её голосе скользнул интерес.
— Да, ваше сиятельство.
— Как интересно, — княжна прищурилась. — Вы использовали в работе middle wand?
— Конечно, — я кивнул.
— А grand wand?
Действительно интересно. Откуда княжна знает такие специфические тонкости про деланных? Я окончательно утвердился в мысли, что Бобров меня привёз на смотрины.
— Только в качестве эксперимента. Непросто найти подходящую задачу, где требовался бы гранд.
— Да, пожалуй. Вы уже уезжаете? Не буду вас задерживать, — она улыбнулась, — Константин, если будете в Москве, обязательно заходите к нам. Я чувствую, что мы найдём общие темы для бесед.
Так-так, а вот и предложение на будущее. Что же, учту и буду иметь в виду.
Мы простились с княжной и двинулись к выходу из подворья Голицыных. Я украдкой наблюдал за Бобровым — он мечтательно и одновременно грустно улыбался. Пожалуй, будет очень бестактно спрашивать, что его связывает с княжной. Да я и не хочу знать, это его личные дела, а мы не настолько дружны.
* * *Из Москвы мы выдвинулись по Осьмой государевой дороге, или, как её называют купцы, Сибирскому тракту. Если ехать по ней и никуда не сворачивать, доедешь аж до Катая. Но честное слово, лучше не надо — трясёт так, что
уже к вечеру мне хотелось идти пешком. Не дорога, а сплошные колдобины. Путешествовать по такому пути в темноте — сущее самоубийство. Так что на ночь мы остановились в придорожном трактире.
Вечером я не стал мучить Боброва расспросами. Зато утром постарался выжать из него по полной программе.
— Скажи, зачем Голицыным, — я чуть запнулся, пытаясь правильно выговорить незнакомое слово, — опричники?
Бобров хмыкнул.
— А как иначе? Голицыны — это не просто дворянский род, а настоящий Дом, маленькое царство внутри империи. Не только сами Голицыны, но и союзные малые Дома, зависимые купцы первой гильдии, мануфактуры и заводы, поместья и торговые фактории в Сибири. Всё это хозяйство требует защиты и охраны. Для того и опричники.
Он подцепил с тарелки солёный груздь и с хрустом прожевал.
— Ясное дело, что между Домами бывают трения и стычки. Порой даже с оружием и боевой магией.
— А императрица как смотрит на эту вольницу?
— Плохо смотрит, — Бобров усмехнулся. — И Дома в столицах и больших городах стараются не конфликтовать. А вот в Сибири, на Камчатке и Аляске случается всякое. Так что, сейчас в Москве одни новобранцы, да резерв, а большинство опричников за Уралом службу несёт.
Кинув по сторонам настороженный взгляд и убедившись в отсутствии лишних ушей, Бобров наклонился ко мне и перешёл на шёпот:
— Кроме того, опричники — это опора императрицы. Приближённых Домов, естественно. Не было бы её, другие Дома давно бы переворот устроили.
Он покачал головой.
— Когда Пётр Великий умер, на престол должен был взойти его внук, Пётр Алексеевич. Так Меньшиков с Толстыми и Ягужинскими окружили сенат войсками. Сказали — всех перебьём, если не утвердите Екатерину на царство. В ответ Голицыны с Долгоруковыми своих опричников на улицу вывели, дошло до целой баталии. Если бы Екатерина гвардейские полки не склонила на свою сторону, всё бы по-другому могло закончиться.
Бобров наколол ещё один груздь, но есть не стал, а держал на вилке, рассматривая