Дьявол и паж стр. 162
слабый шум, и в залу стремительно вошел его милость. Эйвон был одет в тот же костюм, в котором наведывался в Версаль, — золотистый камзол так и сиял в свете свечей. На кружевных отворотах камзола зловеще мерцал огромный изумруд, еще один камень сверкал на пальце его милости. На поясе герцога покачивалась короткая шпага; в руке он держал табакерку, инкрустированную крошечными изумрудами; с запястья свисал веер из расписанной цыплячьей кожи.
Публика, толпившаяся у двери, слегка расступилась, пропуская его милость. Через пару мгновений вокруг английского герцога образовалась пустота. Эйвон выглядел сегодня надменным и неприступным как никогда. Он нацепил монокль и оглядел залу.
— Ей-богу, он великолепен! — прошептал Руперт Меривалю. — Черт меня побери, если это не сам дьявол!
— Какой костюм! — прошептала леди Фанни мистеру Марлингу. — Ты же не станешь отрицать, Эдвард, что Джастин действительно красив.
— В нем есть величие! — согласился Марлинг.
Эйвон пересек залу и склонился к руке хозяйки.
— Как всегда опоздали! — упрекнула та. — И этот веер! Вы самый настоящий позер, мой дорогой герцог! Впрочем, вы прибыли вовремя, месье ла Дуайе сейчас прочтет свои новые стихи.
— Мне всегда сопутствует удача, мадам, — холодно улыбнулся Эйвон и обратил взор на юного поэта. — Могу я попросить вас, месье, прочесть строки, адресованные цветку в волосах нашей прекрасной хозяйки?
Ла Дуайе покраснел от удовольствия и поклонился.
— Я польщен, что эту безделицу все еще помнят.
Он встал перед камином и развернул свиток.
Его милость, не торопясь, подошел к дивану, где устроилась герцогиня де ла Рок. Эйвон посмотрел на Мериваля и глазами указал на дверь. Стараясь не привлекать внимания, Энтони коснулся руки Давенанта, и они начали пробираться к выходу.
— Эйвон нагоняет на меня дрожь, — пробормотал Давенант. — Эффектное появление, роскошное одеяние и манеры, от которых у любого нормального человека по спине побежит холодок. Ты не находишь?
— Ты прав. Джастин сегодня превзошел самого себя. — Мериваль понизил голос, так как юный ла Дуайе протяжным голосом приступил к чтению стихов. — Эйвон велел нам сидеть здесь. А Руперт, судя по всему, займется противоположной дверью. — Он скрестил руки и стал внимательно слушать ла Дуайе.
Стихотворение было встречено громом аплодисментов. Давенант вытянул шею, чтобы разглядеть Сен-Вира. Граф стоял у окна. Мадам де Сен-Вир находилась в другом конце залы.
— Сен-Вир уже должен был заметить, что Леони нет, — прошептал Мериваль. — Хотел бы я знать, что у Эйвона на уме. Взгляни на Фанни! Ей-богу, непринужденно чувствует себя один только Джастин.
Ла Дуайе приступил к чтению очередного опуса, который был встречен не менее восторженно, затем последовало обсуждение. Эйвон похвалил поэта и направился в соседнюю комнату, где играли в bouts-rimés. В дверях он встретился с Рупертом. Мериваль заметил, как его милость на мгновение остановился и что-то сказал брату. Руперт кивнул и неторопливо двинулся через залу.
— Вот таинственный дьявол! — прошипел он, приблизившись к Давенанту и Меривалю. — Мне велено присматривать за другой дверью. Я весь дрожу от волнения, пусть меня повесят, если это не так. Тони, ставлю что угодно — Эйвон выиграет последний раунд!
Мериваль покачал головой.
— Не стану с тобой спорить, Руперт. Признаюсь, меня одолевали сомнения, но, честное слово, достаточно взглянуть на Эйвона, чтобы убедить самого закоренелого скептика! Он выиграет, нисколько не сомневаюсь! Даже мне не