Дьявол и паж стр. 163
по себе, что уж говорить о Сен-Вире. Руперт, ты догадываешься, что Джастин намерен предпринять?
— Нисколько! — весело ответил Руперт и добавил вполголоса: — Знаете что я вам скажу? Больше я на такие вечера не ходок. Вы слышали этого типа? Он так гундосил свои дурацкие стишата, хоть святых выноси! — Его светлость сурово покачал головой. — Нет, это нужно запретить. Таким жалким существам здесь не место.
— Неужели ты станешь утверждать, что ла Дуайе плохой поэт? — улыбнулся Хью.
— Какой он к черту поэт! — презрительно фыркнул Руперт. — Расхаживает с розой в руке, и все дела! С розой, Тони, с розой! — Глаза его светлости округлились от ужаса, поскольку на середину залы выдвинулся некий дородный господин, явно изготовившийся порадовать публику своими творениями. — Боже, спаси и сохрани, а это что еще за старикашка?
— Потише! — недовольно шикнул Лавулер, стоявший неподалеку. — Это сам месье де Фокемаль.
Упомянутый месье де Фокемаль принялся энергично выкрикивать рифмованные фразы. Руперт прошмыгнул в соседнюю комнату, всем своим видом выражая переполнявшее его отвращение. На пороге ему преградил путь шевалье д'Анво.
— Как, Руперт? — шевалье ухмыльнулся. — Уже уходишь, mon vieux?
— Пусти! — прошипел Руперт. — Лучше пусть меня повесят, чем я стану терпеть такое издевательство! Сначала какой-то мозгляк розу нюхал, а теперь этот старикашка завывает так, словно его режут на части.
Я ухожу! — Он оглянулся и подмигнул леди Фанни, которая в компании подружек восхищенно внимала де Фокемалю.
В соседней комнате Руперт обнаружил оживленную компанию, собравшуюся вокруг камина. Под смех и ироничные хлопки принц Конде читал свои стансы. Одна из дам кивнула Руперту.
— Присоединяйтесь к нам, милорд! Теперь моя очередь? — Она достала свои записи и продекламировала стихи. — Вот! Но боюсь, после эпиграмм его милости они не производят впечатления. Вы уже уходите, герцог?
Эйвон поцеловал поэтессе руку.
— Вдохновение покинуло меня, мадам. К тому же мне надо поговорить с мадам дю Деффан.
Руперт занял свободное место по соседству со жгучей брюнеткой.
— Послушай моего совета, Джастин, не ходи туда. Там какой-то мерзкий типчик завывает о любви и прочей чепухе.
— Наверное, это Фокемаль! — воскликнул Конде и заглянул в открытую дверь. — Вы готовы к испытанию, герцог?
Месье де Фокемаль наконец прекратил завывать, и мадам дю Деффан разразилась пышными комплиментами. В центр залы выдвинулся шевалье де Маршеран, и все началось по новой. После выступления шевалье наступил долгожданный перерыв, гости облегченно загомонили. Лакеи, прибывшие с подносами, полными напитков и снеди, были встречены куда более восторженно, чем мастера поэтического слова. Искусство вмиг было забыто; дамы увлеченно защебетали о туалетах, прическах и прочих не менее важных делах; кавалеры не отставали от них. Руперт незаметно извлек из кармана кости, вскоре вокруг его светлости собралась плотная толпа любителей острых ощущений. Эйвон оглядел залу и подошел к Меривалю.
— Будут еще какие-нибудь распоряжения? — негромко спросил милорд. — Как я погляжу, Фанни увлеклась беседой с мадам де Сен-Вир.
Его милость томно помахал веером.
— Распоряжение всего одно, — вздохнул он. — Надо держать нашего любезного друга подальше от его меланхоличной супруга.
Эйвон повернулся к мадам де Воваллон и затеял фривольную беседу к вящему удовольствию последней.
Леди Фанни тем временем в самых изысканных выражениях превозносила наряд мадам де Сен-Вир.
— Подумать только, какой чудесный лазурный оттенок! — пела ее светлость. — Не так давно